Комбат замер, улавливая самые мельчайшие звуки, ему даже казалось, он слышит тяжелое дыхание и сопение мужчины.

— Ну, скорее, подходи! Подходи ближе! Ближе! — Комбат левой рукой взял второй камешек и бросил в стену.

— Да я же тебе говорю камни сыплются!

— Ну и хорошо, что камни, — послышался голос второго охранника.

А первый уже сворачивал за угол со взведенным автоматом, готовый к любым неожиданностям… И когда Рублев увидел тень охранника, его правая рука с ножом застыла в воздухе.

Еще один шаг сделал тот, сворачивая за угол, уходя из поля зрения своего приятеля, как нож мягко вошел прямо в горло до самой рукояти. А широкая ладонь Комбата зажала рот охранника, чтобы ни единый звук не успел вырваться.

Он медленно осел с перерезанным горлом.

— Ну, вот так-то, приятель, будет лучше, — Комбат тихо снял гранату с пояса охранника и фонарь.

Спрятал все это себе в карманы.

— Эй, Шура, ты где? Ты что, в штаны наделал или решил отлить? — каким-то веселым голосом спросил второй."

"Комбат прикинул, что до того шагов двенадцать. Он вытащил нож из горла лежащего у стены, вытер о полу пиджака, взял лезвие в руку и подумал:

«Давненько я не метал ножи. Может и не получиться. Но другого бесшумного выхода у меня нет».

Комбат издал протяжный свист, негромкий, но отчетливый. А затем выпрыгнул из-за угла и сразу же, еще в полете, швырнул нож, целясь в горло второму охраннику. Нож сверкнул в луче прожектора. Комбат понял, что попал.

Охранник вскинул руки и повалился лицом вниз. Заключенные в клетках еще не видели Комбата, а тот бежал, показывая рукой, чтобы все хранили молчание.

— Эй, Рублев! Комбат! — послышались голоса.

— Тише! Тише!

Со вторым автоматом в руках Рублев оказался у клетки, в которой томился французский коллекционер Жак Бабек. Борис Рублев дважды выстрелил в замок.

Грохот выстрелов гулким эхом покатился по подземному концлагерю. Даже со стен посыпалась то ли штукатурка, то ли серая пыль.

— Ну вот, прекрасно. Давай, скорее! — Рублев схватил Бабека за плечо и поволок за собой.

Он тащил его в тот коридор — узкий и темный, — который находился в отдалении и которым пользовались охранники как туалетом.

— Скорее! Скорее! — торопил Комбат.

А люди Чурбакова уже выскакивали из помещения, передергивая затворы автоматов, выхватывая из-за пояса пистолеты, готовые в любую минуту открыть пальбу.

— Да быстрее ты! Быстрее! — толкал в спину Жака Бабека Рублев, а сам прикрывал его отход. — Туда, туда, в тот тоннель! И сразу же сворачивай за угол!

Бабек тяжело дышал, его ноги подкашивались то ли от голода, то ли от страха. Но тем не менее, он двигался.

Когда Бабек скрылся за углом, Комбат дождался, когда два охранника вбегут в коридор и сорвав чеку с гранаты, катнул ее по каменным плитам пола прямо под ноги охранников.