Комбат появился на пороге в бетонном проеме как страшное видение, почти целиком закрыв его собой. Он стоял, пригнув голову, готовый в любой момент броситься на того, кто шевельнется. Наступила зловещая тишина, было слышно лишь как клокочет кровь в горле Подберезского. От зловещей сгустившейся тишины Андрей на мгновение пришел в себя и открыл вначале левый глаз, затем правый.

– Комбат… – прошептали всего лишь одно слово его разбитые, рассеченные в кровь губы, и он опять провалился в тяжелое забытье.

– Ну что, шакалы! – со свистом и придыханием выдавил из себя Комбат. – Не ждали? – он даже слов жалел на этих уродов.

Первым дернулся тот, что сидел у стены.

Он сделал почти незаметное движение – такое, как делает вор – карманник, пытаясь сунуть руку за борт пиджака, чтобы выхватить портмоне. Штык-нож был в правой руке Комбата. На это движение бандита рука Комбата – та, в который был нож – резко взметнулась, и тяжелый штык-нож, пролетел пять метров, которые отделяли Рублева.

Бандит качнулся. И если бы за ним была деревянная стена, то скорее всего, штык-нож не позволил бы ему упасть, пригвоздив к доскам.

– Кто следующий? – выдавил из себя Комбат, вытаскивая из кармана пистолет.

На этот раз он уже не спешил. Комбат понял, у него есть шанс. Он стрелять может, а вот в него опасно, ведь за ним спирт.

Да у бандитов и не было таких намерений.

Они были парализованы страхом и напоминали кроликов, застывших перед удавом, зная, что смерть близка, а сделать ничего не могут.

– Сними его! Быстро! – обратился Комбат к высокому, не сводя глаз со Стаса, который так и остался сидеть, закинув ноги на стол и сложив руки на груди. – Ты что, оглох, урод!? Я с тобой не юмор шучу! Быстро выполняй! А если что не так, будь уверен, я не промахнусь, всажу тебе пулю прямо в вонючую пасть, понял? А ты сиди и не шевелись! Сиди, скотина!

У Комбата прямо-таки зудели пальцы нажать на спусковой крючок и разрядить в каждого из этих двух гадов всю обойму в пистолете и в автомате.

«Но нужно быть экономным, патроны мне еще понадобятся. Да и шум поднимать ни к чему».

Бандит мелкими шагами, боясь сделать лишнее движение рукой, двинулся к висящему на крюке Андрею Подберезскому.

– Сними его и аккуратно, осторожно, – Комбат руководил, время от времени бросая косые недоброжелательные взгляды то на Стаса, то на высокого бандита, который возился, распутывая узел.

Наконец тот снял Подберезского и тут же, не удержавшись под его тяжестью, упал на пол в лужу воды и крови.

– Дай ему пить! – приказал Комбат, сам оставаясь на месте, понимая, что это самая выгодная позиция, хотя спина у него была не защищена и из темноты хранилища в любой момент мог прогреметь выстрел.

И если бы Стас не толкнул стол на Комбата, то может быть, он остался бы в живых.