Поляков стали притеснять, меня с работы уволили. Да и работы уже нет, пивная закрылась.

– Ничего, – ободряюще сказал Сергей, – скоро всё восстановится, будет ещё лучше, чем до войны. А Гливице будет польским городом. Ты только не сдавайся, выживи. Как твой власовец поживает?

– Ты про Дементьева?

– Ну да, про начальника штаба. Или у тебя другие власовцы были?

– Ну и шуточки у вас, пан майор! Конечно, не было. А власовцы ушли вскоре после того, как ты исчез. И ни весточки от тебя – жив ли, добрался ли до своих.

– Какая весточка, Эля? Я на советской стороне, ты – в тылу у немцев.

Живой, раз перед тобой сижу.

– Сегодня весь день стреляли. Я молилась Святой Марии, чтобы дом не разрушили. Это просто ужас какой-то!

– Это мой батальон город штурмовал.

– Так ты командир, пан майор?

– Вроде того, штрафниками командую.

– Не слышала о таком роде войск, – наморщила лоб Эльжбета.

– И не надо бы слышать.

– Наверное, что-то сверхсекретное?

– Военная тайна, – усмехнулся Сергей. – Ты вот что. Как всё успокоится и наши вперёд уйдут, организуется гражданское управление городом. Обязательно появится военная комендатура и будет отдел СМЕРШа.

Так ты сходи туда. Ты нашим помогала – помогут и тебе. Хотя бы с работой, в той же комендатуре. Карточку рабочую дадут, значит – с голоду не умрёшь!

– Ой, да ты же голоден! А я сижу, болтаю…

– Немного бы поел. А выпить у тебя не найдётся?

– Найдётся. И почему вы, русские, всегда о выпивке разговоры ведёте? Сначала поесть надо, чтобы не опьянеть.

– Ага, деньги на ветер.

– Я не поняла, Фёдор.

– Да не Фёдор я вовсе! Документы у меня настоящие были, власовские. Так я там Барыльником был, Фёдором. На самом деле меня Петром зовут, а фамилия – Колесников.

Сергей назвался именем деда, документы которого имел вначале. Именно под этим именем он проходил в органах СМЕРШа, где служил. Он и сейчас не мог назвать своего настоящего имени, поскольку Эльжбета была агентом отдела зафронтовой разведки СМЕРШа. Мало ли, попросят её рассказать в отделе о встречах с разведчиками, и вылезет нестыковка.

– Я так и думала, никого в чужой тыл под своей фамилией не посылают. Я свечку в костеле хотела за тебя поставить, а имени не знала. Теперь поставлю.

Сергей усмехнулся. Дед его погиб уж два года как, и свечку надо было ставить за упокой души, а не за здоровье.

Эльжбета согрела чайник, принесла графин какой-то настойки. Сергей вскрыл банку консервированной американской колбасы. Вкусно и закусывать удобно: положишь на хлеб – получается знатный бутерброд.

Сергей провозгласил тост за победу. Чокнулись, выпили и закусили. Наливочка оказалась крепкой и отдавала… ммм… Сергей даже не мог сказать чем.

Заметив его реакцию, Эльжбета улыбнулась.

– Понравилась?

– Неплохо.

– Сама делала: анис, мята и водка.