Впереди прозвучал одиночный винтовочный выстрел. Полуторка вильнула, уткнулась бампером в дерево и заглохла. Скорость была невелика, и Сергей не пострадал. Его просто подбросило, как на пружине.

– Лейтенант, ты жив?

– Жив.

Через заднее стекло кабины Сергею был виден окровавленный лоб офицера – видно, ударился при столкновении с деревом.

– Быстро из машины! – не удержался, чтобы не скомандовать, Сергей.

Лейтенант неловко вывалился из кабины и залёг в кювете.

Сергей приподнял голову над бортом.

Раздался второй выстрел, звякнуло разбитое пулей стекло прямо перед пассажирским сиденьем.

Если бы лейтенант задержался немного, он был бы убит.

Сергей засёк по звуку положение стрелка. В лесу, с первого выстрела, это не всегда возможно. Он положил ствол ППШ на край борта и дал длинную очередь. Ему показалось, что впереди мелькнула тень. Не жалея патронов, он дал ещё одну очередь.

Лейтенант успел вытащить из кобуры наган. Сергей выбросил из кузова ещё один ППШ.

– Лейтенант, держи. От нагана толку мало.

Никаких признаков передвижения не было, только, потрескивая, остывал мотор.

– Лейтенант, смотри сзади, а я узнаю, что там.

Лейтенант послушно развернулся назад.

Сергей спрыгнул из кузова и короткими перебежками стал продвигаться вперёд, параллельно дороге, прячась за деревьями. Стрелявший должен быть где-то здесь.

Сергей прошёл зигзагом и наткнулся на мёртвое тело. Это был молодой парень лет двадцати, в руках – обрез трёхлинейки, прямо как у кулаков в Гражданскую войну.

– Лейтенант, тут убитый! – крикнул Сергей в ту сторону, где оставалась машина."

"– Я что, его хоронить должен? – отозвался лейтенант. – Пусть гниёт. Оружие только забери.

Сергей забрал обрез и показал его милиционеру.

– Тьфу, – сплюнул презрительно тот, – в народных мстителей играют. Что делать будем?

– В город ехать.

– Водитель убит. В голову, наповал.

Лейтенант горестно вздохнул.

Они подошли к кабине. Сергей открыл дверцу и едва успел подхватить вывалившееся тело убитого шофёра. Вместе они уложили труп на землю.

– Давай его в кузов погрузим, в городе похороним по-человечески, на кладбище – не бандит же он.

Откинули задний борт, поскольку на полуторке боковые борта не открывались – не было предусмотрено заводом.

Уложили в кузов тело. Лицо водителя превратилось в кровавую маску.

– Что делать-то? – спросил милиционер.

– Машина-то цела, только ветровое стекло разбито – так это мелочь.

– Я водить не умею, – лейтенант смутился.

Водить технику – мотоцикл, автомобиль, трактор – тогда умели немногие. Да и откуда уметь, если до войны даже в городах мотоцикл в личном пользовании имели единицы, а личные автомобили – счастливчики вроде академиков или заслуженных артистов. И профессия шофёра была уважаемой.