Прямо перед его лицом колыхались ее груди.

Сергей был всё-таки мужчина молодой, и женщины у него не было давно. Хоть он и ранен, и слаб. А мужское естество своё взяло. Достоинство внизу стало набухать и увеличиваться.

– О! Вроде и слаб, и тощий, как подросток, – а туда же, – заметила Василина и взялась за него рукой.

Сергей не знал, куда деваться. Но Василина лишь его вымыла. Потом ополоснула Сергея из ведра.

– Пойдём-ка в парную, – она натянула на голову Сергея старую войлочную шляпу с обвисшими полями.

Парная была совсем маленькой. От каменной печки веяло сильным жаром, воздух в парной был раскалён, даже губы обжигало.

– Ложись.

Сергей улёгся на горячие доски. Василина прошлась над ним, не касаясь тела, веником, разогнала воздух. Потом взяла из деревянной кадки распаренный веник и погладила им спину и ноги Сергею. Потом стала несильно пошлёпывать. Запах пошёл духовитый, а Василина из кружки плеснула на камни печи хлебного кваса. Теперь Сергея обволакивал пар с хлебным, ржаным запахом.

Хорошо-то как! Сергей в блаженстве закрыл глаза и попытался вспомнить, когда он в последний раз мылся. Не в парной – это было уже и вовсе давно – просто в бане. Выходило, что недели три назад, как не больше. Давно, едва не опаршивел.

Василина отшлёпала его веником.

– Вставай, иди в мыльню, остынь. Сам дойдёшь?

– Дойду.

Сергей вышел из парной и улёгся на лавку в мыльне. Здесь хоть дыхание не перехватывало от горячего воздуха, было просто тепло.

Из парной раздавались шлепки и хлёсткие удары веником по телу. Василина охала от удовольствия, видно – любительница парной была.

Она вышла распаренная, раскрасневшаяся, довольная.

– Парная – великая вещь! Меня к ней муж мой приохотил.

– На фронте помыться – уже праздник.

– Я тебя не спрашивала никогда – ты вообще кто?

– Мужчина.

– Это я вижу. Я не про то – ты за кого воюешь?

– Партизан, из бригады Вершигоры.

– Значит, за Советы, – прозвучало это из её уст как-то неодобрительно.

Пошли в предбанник – обтереться, обсохнуть надо. Бельишко мужнино там уже лежит.

В предбаннике они обтёрлись полотенцами. Сергей откровенно поглядывал на Василину. Он сам оделся в чистое исподнее и почувствовал себя человеком.

Сам чистый, бельё отстирано и отглажено. Давно он такого блаженства не испытывал.

Сергей обул калоши, накинул телогрейку.

– Пойдём, провожу, болезный. – Василина снова приобняла его, проводила в избу.

После бани Сергей почувствовал себя лучше, вроде сил прибавилось. Он рухнул в кровать и в неге закрыл глаза.

Василина ушла убирать предбанник, а Сергей незаметно для себя уснул.

Проснулся он от толчка. В постель рядом с ним легла Василина, осторожно обняла Сергея.

– Растревожил ты меня сегодня. У меня ведь мужчины давно не было.