Если он убегать станет или стрелять, бей ему по ногам. Может, он тот, кто нам нужен, и лучше взять его раненым, но живым, чем если он уйдёт.

– Понял.

Сергей подошёл к двери, тихонько открыл её и вышел на крыльцо. Спускаться по ступенькам он не стал, чтобы не стучать подошвами по бетону, а перемахнул через низкие перила на землю и подбежал к углу дома.

Неизвестный шёл прямо на него.

Сергей вскинул пистолет:

– Стой!"

"Неизвестный уронил на землю какой-то предмет и побежал к забору. На ходу он вытащил из-под куртки пистолет и выстрелил в Сергея. Пуля ударила в кирпич. Сергей выстрелил вверх, в воздух.

– Стоять! Буду стрелять на поражение!

Прогремела автоматная очередь, и следом – ещё одна. Неизвестный упал у забора.

Сергей, держа пистолет наготове, подошёл к лежащему. Неизвестный не шевелился. Ногой Сергей отшвырнул его пистолет подальше, носком сапога ударил лежащего по рёбрам. Никакой ответной реакции – ни стона, ни шевеления. Майор наклонился и приложил руку к сонной артерии лежащего. Мёртв! Вот чёрт! Говорил же Самойлову – по ногам стрелять!

Он пошёл к дому, по пути подобрав предмет, брошенный убитым. Это оказалась небольшая пятилитровая канистра. Колесников открыл крышку, понюхал. Так и есть – бензин. Неизвестный шёл не обокрасть дом и не вывезти бумаги – одному это невозможно. Он хотел уничтожить архив.

Раздражённый смертью неизвестного, Сергей вошёл в дом и прямиком направился к Самойлову.

– Я же просил тебя по ногам стрелять!

– Я по ногам и стрелял. Но в соседней комнате стрелял кто-то ещё.

Сергей прошёл туда. У разбитого выстрелами окна стояли двое солдат.

– Кто стрелял?

– Я, рядовой Семенцов!

– Кто давал команду?

– Никто. Вижу – идёт на охраняемую территорию чужой, вот я и пальнул.

– Тьфу, чтобы тебе пусто было! По ногам стрелять надо!

– Виноват, товарищ майор!

Но чего теперь ругаться, сам виноват. Надо было солдат проинструктировать, что делать. Понадеялся на то, что ничего произойти не должно. А теперь единственная ниточка – этот убитый диверсант – мёртв и ничего им не скажет.

Едва рассвело, Сергей с Самойловым осмотрели убитого. И в самом деле, очередь Самойлова угодила ему по ногам – виднелись три пулевых ранения. А вот Семенцов всадил четыре пули в грудь. Снайпер, твою мать! В темноте да по движущейся цели и так точно угодил.

Сергей расстегнул куртку убитого. Под ней был чёрный эсэсовский мундир. На правом плече – шитый золотом погон с ромбиком. Не рядовой эсэсман, кто-то из офицеров, Видно, очень хотели архив уничтожить, раз офицера послали. А может, и сам пошёл, не до конца в костре бумаги уничтожив. Теперь уж не узнаешь.

После происшествия дрёма с солдат слетела, но до утра больше ничего не произошло.

Около семи часов утра к дому подъехали два грузовика.