Это было странное состояние: он еще не знал ее, но у него было предчувствие встречи с этой удивительной девушкой…

Он только что сорвался с огромной сосны и сильно ударился о землю. Он изо всех сил пытался открыть глаза, представляя, что сейчас увидит перед собой удивительно доброе лицо девушки, ощутит ее нежные руки, а рядом с ней приметит огромного черного лохматого пса. Он наперед знал, что этого пса зовут Мишкой, а удивительную девушку — Варварой. Варей, Варечкой, Варюшей…

Но почему ее нет? Почему рядом с ним только черное и лохматое существо? Как хочется пить! Что это? А, умный пес понял, что ему хочется пить, и подтащил к нему ведро с водой… Но как же он попьет? У него нет сил добраться до ведра, а тем более поднять его.

Савелий вдруг почувствовал, как его рука оказывается в воде. Он так реально ощутил эту воду, что ему захотелось подняться с кровати и вволю напиться!

Нет, Варюша! Нет! Останься, не ходи туда! Не ходи! Ему казалось, что он кричит на всю тайгу и не услышать его невозможно. Но Варя продолжала легко скользить на лыжах, удаляясь от него. Господи! Помоги мне! Помоги быстрее добраться до заимки, чтобы спасти эту удивительную девушку!

Мама! Мамочка! Больно мне! Больно! Ему показалось, что он снова очутился в той самой придорожной канаве, куда в самый последний миг выкинула его из машины мать, спасая от гибели.

Как горит рука! Боже, как горит рука! Может, этот старенький дяденька поможет успокоить боль? Да, дяденька, мне больно, очень больно! Но это же не дяденька, это какая-то женщина! Откуда он знает это лицо? Эти расширенные от злобы и ужаса глаза? Он вспомнил: это было лицо той самой афганки, муж которой сидел за рулем с пробитой пулей головой, а рядом с ней сидел старик, судя по всему, ее отец, пытавшийся в последний момент спасти свою дочь, потянувшись за спрятанным под полой пиджака автоматом «узи». Он ничего не мог сделать в этот момент! Ничего! Либо он убьет старика, либо тот убьет его. Выбора не было! Но застывшие глаза той афганки запомнились на всю жизнь и всегда будут преследовать его, и никуда ему от них не деться…

Варюша! Как же ты смогла так поступить? Как ты могла оставить меня одного на этом свете? Ему вдруг показалось, что он слышит голос Варламова, который куда-то его зовет: — Савка-а-а! Сюда-а-а!

Савелию хотелось отозваться, крикнуть, что сейчас же придет, но губы не слушались и только чуть заметно шевелились.

Боже! Как он может слышать голос Варламова, если его убили? Его же убили по приказу Воланда! Убили и растерзали, глаза выкололи, уши отрезали!.. Звери проклятые! Воланд! Я все равно найду тебя! Все равно! Господи! Что это с памятью? Воланд же мертв! Жалко, что не от его руки, но мертв!..

Савелию вдруг показалось, что по его лицу пробежал ветерок, а нос вдруг ощутил приятный запах духов.