Мозг Савелия настолько устал, что он как бы отключился не только от внешней среды, но и от своего тела. Он совершенно не ощущал боли, ничего не слышал и не видел.

Было около, двух часов ночи, когда он впервые за двое суток захотел пошевелить рукой, чтобы снять нестерпимый зуд за ухом, но от сильной боли в плече застонал. Этот стон совпал с посещением дежурного врача с молоденькой черноглазой медсестрой.

Услышав стон, врач, мужчина лет сорока, недовольно поморщился, но взглянул на медсестру и сразу же изобразил улыбку.

— Надо же! Первый звук, который издал наш раненый, — Затем взял его за руку и пощупал пульс. — Так… — удовлетворенно проговорил он, и в этот момент Савелий открыл глаза. — Ну, вот, уже и глаза открылись. — Однако радости в его голосе не было. — Что, очень больно?

— Ничего… терпимо, — чуть слышно прошептал Савелий, заставив врача нахмуриться: тот был явно недоволен, но, с трудом пересилив себя, улыбнулся и весело сказал:

— Сейчас сделаем укольчик — и вмиг полегчает! — Он повернулся к сестре, взял у нее шприц, с подноса — какую-то ампулу, но вдруг бросил взгляд на второго больного. — Что это с ним?

Девушка подошла ко второй кровати, склонилась над больным, а в этот момент врач сунул ампулу в карман, вытащил другую, быстро отломал у нее кончик и набрал лекарство в шприц, после чего спрятал остатки ампулы и сделал Савелию укол.

— Ну вот, Савелий, теперь немного поспите. — Он дружески подмигнул ему и повернулся к медсестре. — Что там, Анечка?

— Все хорошо, Алексей Дмитриевич, просто лежал не очень удобно. — Тогда пошли?

Савелий хотел о чем-то спросить и уже открыл рот, но неожиданно навалилась такая тяжесть, словно па него надели свинцовые доспехи, а к векам привесили грузики. Он прикрыл глаза, а открыть их уже не смог.

Медсестре все же показалось, что он хочет что-то сказать. Она подошла, но увидела, что Савелий уже спит. Подоткнув ему одеяло, она улыбнулась, выключила свет в палате и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Когда она вошла в ординаторскую, Алексей Дмитриевич как-то странно посмотрел на нее и тут же спросил с некоторой шутливой настороженностью:

— Что это вы, сударыня, так задержались? Или парень уже успел захватить ваше сердечко?"

"— Скажете тоже, Алексей Дмитриевич! — смущенно воскликнула девушка. Надо заметить, что она действительно уделяла Савелию гораздо больше внимания, чем остальным споим подопечным, старательно убеждая себя в том, что раненый находится в тяжелом состоянии и потому ему требуется и больший уход. — Он еще и слова-то не сказал за двое суток, все время без памяти. Сейчас вроде хотел что-то сказать и тут же уснул.

— Да не смущайтесь вы так, Анечка, шучу я. Обход сделали, теперь можно и о себе позаботиться.