Отец рассказал, что социальный работник и детский психолог наведывались по нескольку раз в неделю, а речевой терапевт заново учила Энджи говорить и занималась с ней английским. К тому времени взрослые начали подозревать – либо малютка росла в иной языковой среде, либо до нее никому не было дела.

«Утекай, утекай! Вскакуй до шродка, шибко! Шеди тихо!»

Энджи откуда-то знала смысл застрявших в памяти слов: «Беги, беги! Забирайся сюда, внутрь!»

Теперь она не сомневалась, что в детстве понимала по-польски и что голос, в панике заклинавший ее сидеть тихо, принадлежал матери или женщине, заботившейся о ней как мать.

Дорога пошла в гору. После поворота Энджи сбросила скорость и сверила адрес на столбе, отмечавшем начало крутой аллеи. Да, вдова Арнольда Войта живет здесь. Энджи подъехала к большому бревенчатому дому, выкрашенному бледно-серой краской, и остановилась у гаража.

Охваченная волнением и ожиданием, она глядела на дом. Сейчас она лично встретится с женой полицейского, который занимался поисками ее родных три десятилетия назад.

Глава 5

– Входите, пожалуйста, я Шэрон Фаррадей, мама вас ждет! – Дверь открыла хрупкая брюнетка с небрежным понитейлом, который, однако, украшал обладательницу: выбивающиеся вьющиеся пряди красиво обрамляли лицо. – Проходите к ней сюда.

Сняв ботинки и пальто, Энджи прошла за Шэрон Фаррадей в гостиную с деревянным полом, сводчатым потолком и стеклянной стеной, за которой открывался вид на раскинувшийся внизу город и залив Беррард. Верхушки небоскребов торчали из плотной тучи, опустившейся на Ванкувер. На полу среди разбросанных игрушек сидела очаровательная шалунья лет трех в штанишках с помочами и фланелевой рубашке. Светло-рыжие волосики были заплетены в косички.

– Привет, – произнесла девочка, с интересом уставясь на Энджи круглыми голубыми глазками.

– Кайли, это Энджи Паллорино, – сказала Шэрон. – Она пришла в гости к бабушке.

– А у меня динозавр, смотри! – Кайли протянула Энджи пластмассовую игрушку. – Он бронтозавр!

– Ясно, – Энджи нагнулась и оглядела игрушку.

– Мне на Рождество подарили. А тебе что подарили?

Энджи улыбнулась, вспомнив, как в сочельник занималась любовью с Мэддоксом на его яхте. Бушевал шквал, по палубе лупил дождь…

– Ну, динозавра мне точно не подарили.

– Жадины! – расплылась в улыбке Кайли, сморщив веснушчатый носик.

– Да уж, – выпрямившись, Энджи загляделась на фотографии на каминной полке. Счастливая семья – мама, папа и дочка, а в соседней рамке – пожилой человек с буйной седой шевелюрой, с удочкой в руке, обнимающий за талию худенькую женщину с серебристыми волосами и искренней улыбкой.

Энджи кивнула на фотографию:

– Ваши родители?

– Да, – ответила Шэрон. – Великий детектив и его домохозяйка-жена.