Энджи недоверчиво смотрела в синие глаза и чувствовала, как уходит недоверие. Она со страхом, но все же призналась себе, что, может быть, этого ей и хочется – второго шанса наладить жизнь.

Неожиданно по древней кедровой роще пронесся порыв ветра, точно дыхание спящих драконов, пробуждающихся от дремы. Кожа Энджи пошла мурашками. Она открыла рот, но Мэддокс приложил палец к ее губам:

– Не надо, вот сейчас ничего не говори. Я лишь хочу, чтобы ты подумала об этом.

Эпилог

Две недели спустя

Когда гидросамолет пошел на посадку во Внутренней гавани, Энджи разглядела на пристани Хольгерсена с Джеком-О и положила руку на бедро сидевшего рядом Мэддокса:

– Смотри, кавалерия уже подоспела!

Мэддокс перегнулся через нее к окну и засмеялся:

– Скорее уж разношерстная публика…"

"Самолет накренился вправо, поймал ветер и коснулся поплавками воды с сильным толчком. К терминалу пришлось рулить при довольно сильном волнении. Было очень приятно оказаться наконец дома после нескончаемых отчетов, допросов и встреч с разнообразными юристами. Их с Мэддоксом поселили в ванкуверской гостинице, и Энджи успела соскучиться по Виктории. Будут, конечно, новые допросы, процессуальные действия, дача свидетельских показаний и многое другое, но пока Энджи и Мэддокс были свободны.

Забрав сумки, они сошли с гидросамолета и направились к Хольгерсену, который переминался с ноги на ногу, держа Джека-О на поводке. День был солнечный. С моря дул свежий бриз, в небе пронзительно кричали чайки.

Хольгерсен приветственно поднял руку.

Энджи помахала в ответ.

– Вот не думала, что буду рада увидеть этого чудика, – призналась она, когда Мэддокс вел ее по пристани, придерживая за талию.

Хольгерсен звонил насчет Харви Лео и подробно пересказал, как старый коп якобы невзначай подслушал ее приватный разговор с Петриковски и Транквадой и передал его содержание Грабловски. Энджи сильно сомневалась, что Лео случайно оказался за двусторонним зеркалом; вероятно, он увидел, как она входит в комнату для допросов с «маунти» и представительницей отдела идентификации, и прошел в наблюдательный отсек из злорадного любопытства. Паллорино могла поспорить на что угодно, что Лео нарочно включил аудиотрансляцию, но решила пока не вмешиваться – пусть Грабловски пишет свою чертову книгу. Сотрудничать с ним она не будет и не ответит на звонки журналистов – эта страница ее прошлого дописана и закрыта. Пусть сочиняют что заблагорассудится. Отныне она будет смотреть в будущее.

– Йо, босс! – воскликнул Хольгерсен и отпустил поводок Джека-О.

Мэддокс поставил сумку, присел на корточки и посвистел, выставив руки:

– Эй, малыш, а ну-ка иди сюда!

Пес изо всех сил заковылял к Мэддоксу на трех лапах, раскрыв пасть от усердия и тяжело дыша.