"" Наконец меня оставили в покое и старший из полицейских, указывая на меня револьвером, спросил: ""Russisch?"" И я как полиглот закивал головой и сказал: ""Йес, йес"" . Полицейский снова спросил: ""Inglisch?"" , на что я ответил: ""Но, но, руссиш"" . Полицейские, так и не добившись ясности, отвели меня в полицейский участок. Там со мной пробовали говорить по-немецки, по-английски, но все безрезультатно. Что-то я совершенно не обращал внимания на изучение иностранных языков, считая, что историку достаточно знания русского языка. Боже, как я был неправ.

К вечеру меня посадили в темную комнатушку и дали фаянсовую кружку кофе и кусок черного хлеба.

Глава 4

Утром меня снова напоили достаточно жидким кофе и дали кусок хлеба, намазанный, похоже, сливочным маслом. Правда, привкус у этого масла был какой-то сальный.

Часов в десять меня привели в кабинет, где сидел мужчина во французской офицерской форме и человек в российской военной форме в чине капитана: серебряный погон с одним просветом и вензелем как будто Николая Второго. Если так, то это флигель-адъютант.

- Вы меня понимаете? - спросил капитан.

- Да, понимаю, - ответил я.

- Кто вы такой, как попали сюда и что за странная одежда на вас? - спросил капитан.

- Ничего странного на мне нет, - пожал я плечами. - Я студент, исторический факультет пединститута в Энске...

- Что, в Энске есть пединститут? - удивился офицер.

- Есть, - подтвердил я.

- Извините, милостивый сударь, - сказал мой собеседник, - давно за границей, не знал, что открыли такой. И что вы здесь делаете?

- Да я, знаете ли, путешествую ..., - начал говорить я.

- Как вы путешествуете? - удивился капитан. - Вы знаете, что идет война?

- Не знаю, - признался я.

- Как не знаете? Вы знаете, какое сегодня число? - продолжал спрашивать офицер.

- Не знаю, - честно сказал я.

- Сегодня 17 июля 1915 года, - сказал капитан, подняв вверх палец для придания значительности сказанного им.

- Так, июль 1915 года, - начал я проговаривать как бы для себя. - Значит, в войне уже участвуют Япония, Италия, Турция, через месяц на стороне Германии выступит Болгария ...

- Да как вы смеете клеветать на наших традиционных союзников? - офицер резко встал со своего стула. - Все, идемте со мной.

Мы вышли на улицу. Вероятно, капитан решил все вопросы с французскими властями, и я сейчас нахожусь в его распоряжении.

- Откуда вы такой взялись? - отчитывал меня капитан. - Ничего не знали и вдруг начали перечислять, кто уже участвует в войне. Вы не нелегальный сотрудник Генштаба? Нет. Какие языки вы знаете? Никакие. Да кто же вас учил? Почему вы такой странный? Знаете все и не знаете ничего. Как мне вас представлять послу? А, может, вы просто шпион?

- Ну, что вы, господин капитан, - сказал я со всей чистосердечностью, - просто я из своего времени почему-то попал в ваше. И то, что вы говорите, все правильно.