Причем им и в голову не приходило, что на этой машине могут прибыть партизаны: откуда у этих лесных бродяг машина?!

Увлекшись, они не заметили, как Беркут с двумя бойцами обошел пост по придорожной низине и, прячась, перебегая вдоль забора от дерева к дереву, приблизился к ним уже со стороны села.

— Что это значит? — резко спросил этот неизвестно откуда появившийся офицер, освещая солдат фонариком. — Почему на посту только двое? Где третий?

— Господин унтер-офицер отлучился, — оробело доложил один из них, ефрейтор, пытаясь сквозь луч фонарика рассмотреть лицо офицера и его звание.

— С ним все ясно. А кто это освещает пост? Что за машина?!

— Пока неизвестно, господин обер-лейтенант, — наконец разобрался со званием ефрейтор, ступив чуть в сторону и пропуская луч мимо себя. — Ждем, когда приблизится. У них что-то с мотором.

— Так подойдите и выясните! Унтер-офицер, — обратился к Корбачу, — вместе с ефрейтором. Только будьте осторожны. Ты все понял, унтер-офицер? — многозначительно спросил он Корбача, чуть-чуть придержав за локоть.

— Так точно, господин обер-лейтенант.

— Так все же: где унтер-офицер? — резко спросил Беркут солдата, как только эти двое ушли. — Только правду, правду! В каком он из домов?"

"— Второй дом отсюда, господин обер-лейтенант. Но господин унтер-офицер не велел…

— Плевать. С кем он там? У женщины? Пьянствует с друзьями?

— Там ребята из патруля. Фельдфебель и двое рядовых. Он с ними.

— Это те, что должны нести службу в окрестностях села?

— Так точно.

— Божественно. Больше вы мне не нужны.

Это был условный сигнал. В следующее мгновение сильная рука Крамарчука обвилась вокруг горла солдата, и удары сразу двух ножей заставили его замолчать навсегда.

— В кювет, за кусты, — приказал Беркут, отнимая у убитого автомат, гранату и запасные магазины.

Они подождали, пока приблизится машина и, вскочив на подножки — Корбач уже сидел в кабине рядом с водителем, — подъехали к третьему дому.

Немец, выбежавший на шум мотора из дома, столкнулся лицом к лицу с офицером и отпрянул, поняв, что сейчас последует основательная взбучка. Но уж никак не мог предположить, что вместо разноса офицер коротко бросит шедшим за ним солдатам: «Арестовать его и к моей машине!» И, пока подскочившие «солдаты вермахта» усердно стаскивали с унтер-офицера автомат, вошел в дом.

— Что здесь происходит?! — отшвырнул он в сторону пытавшегося проскочить мимо него подвыпившего солдата. За столом, над которым горела подвешенная к потолку керосиновая лампа, сидели еще двое основательно подвыпивших патрульных — фельдфебель и рядовой, а между ними громадиной восседала не в меру пышная, необъятная какая-то женщина, очевидно, хозяйка дома.