— Зачем?! Что это за… у нас нет машины… и папа почти не пьет… и уж тем более…

— Кира, я сказал то, что знал. Я не могу ни объяснить поступок нашей матери, ни извинить его. Иногда мне кажется, что она… была не в себе, понимаешь? Мне кажется… она любила папу… и после развода… а любовь — опасная штука, цветы могут наполняться ядом и вместо лепестков вырастать ножи. Может, это именно из-за того, что отец ушел, что это он подал заявление на развод, это он сказал, что ему все осточертело! — Стас вздохнул и легко коснулся потрясенно замершей на столе руки сестры. — Я знаю, это бабка его довела! Это она их развела, она ему жизнь отравила… и матери тоже. Им нужно было просто уехать от нее подальше, а они… — он ткнул сигарету в пепельницу, сломав окурок пополам. — Я знаю, что мать ненавидела ее до самой смерти — я точно это знаю. Именно поэтому я с шести лет бабку и не видел, именно поэтому и не был больше в нашем городе. Кстати, о бабке… — пальцы его левой руки перебрали воздух, словно клавиши невидимого рояля. — Как ты думаешь, для чего нас вызвали? По детству помню, что старуха не отличалась кротким нравом и любвеобильностью. Думаешь, перед смертью она растрогалась и завещала внучатам по паре брошек и чемодан старой одежды?

Кира холодно усмехнулась, помешала ложкой в чашке с капуччино, вытащила ложку, посмотрела на прилипший к ней плотный комок нерастворившегося кофе и усмехнулась снова, бросив косой взгляд на дремлющую возле радиоприемника официантку, в пальцах которой исходила дымом сигарета с длинным столбиком пепла.

— Последний раз я видела бабу Веру, когда мне было семнадцать, и, ты знаешь, она никак не производила впечатления человека, который способен растрогаться. Знаю, что о мертвых плохо нельзя, но, если говорить откровенно, бабуля была отъявленной стервой!

— Интересно, кому она отписала свою хату? — рассеянно пробормотал Стас, но сквозь эту рассеянность проглянула деловитость. — Насколько я помню, раньше у нее была довольно большая квартира… но это было очень давно. И давно ли это у нас начали составлять завещания?

— С января этого года гражданский кодекс сильно изменился, — Кира села очень прямо и внимательно взглянула на брата. — Ты не знал?

Стас небрежно махнул рукой.

— Меня, если честно, мало занимают современные украинские законы. Я Украину вообще за государство не считаю… и то, что я в ней живу — чистой воды недоразумение, которое я рано или поздно исправлю.

— Кому бы она не завещала свою квартиру, по закону нас, обязательных наследников, не имеют права лишать законной доли!

— У-у-у! — Стас чуть прикрыл веки, и под ними блеснул живой интерес. — Вот кошечка и выпустила-таки коготки! Кира, уверяю, что я не собираюсь с тобой воевать из-за бабкиной хаты.