Начал с того, что я дура, затем обвинил меня в том, что я пользуюсь родственными связями, которых у меня подавно не было. Но и на этом не остановится – предположил, что я оказываю особые услуги…

– Вы не имеете ни малейшего права меня оскорблять, – заявила ему холодно, – так что ваши грязные мысли и намеки держите при себе! Если вам кто-то и оказывает подобного рода услуги за оценки или же чтобы… выслужиться, пусть это останется на вашей собственной совести. Не стоит приписывать свои грехопадения другим.

Даррен Крисвелл изменился в лице – мне показалось, что я порядком его задела. Но мне было все равно, разозлилась я не на шутку.

Ну что же, драконы меня презирают, однокурсники ненавидят, а теперь я настроила против себя еще и декана. Учебный год начался отлично, тут уже ни убавить, ни прибавить!..

– Единственное, в чем можно меня обвинить – это в том, что я не сидела сложа руки, вместо этого отправила письмо в вашу академию. Или же вы решили упрекнуть меня в том, что я – провинциалка, поэтому должна знать свое место, и столичным я не ровня?

Декан молчал, рассматривая меня крайне внимательно, но я и не думала тушеваться под его взглядом.

– Мне пришло письмо с приглашением. Вот он! – и показала ему свиток, внутри которого была печать и подпись ректора. – Так что разбирайтесь во всем сами, господин декан, без меня!

Признаться, на миг мне захотелось зашвырнуть в него этим письмом, затем развернуться и уйти, громко хлопнув дверью.

Но ничего подобного делать я не стала.

Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и прийти в себя, после чего на ватных ногах, но с гордым видом прошествовала мимо Даррена Крисвелла и положила свиток на его стол.

Мне надо было остаться в Академии Хальстатта во что бы то ни стало!

Но письма декан так и не раскрыл – мне показалось, он все еще переваривал мою гневную отповедь. Вместо этого сделал шаг навстречу, после чего остановился рядом и уставился на меня сверху вниз.

Он оказался почти на голову выше меня."

"До меня долетел его запах – крепкого мужского тела, едва уловимого терпкого парфюма и еще Высшей Магии. Кристально чистой, людской – у декана был сильнейший магический дар, – и все вместе это подействовало на меня завораживающе.

От его запаха и близости ноги стали не только ватными, но я их почти не чувствовала. Голова закружилась, а в животе все принялось скручиваться в тугой узел.

– Значит, не боитесь! – кивнул декан, кажется, не заметив моего ступора. – Ну что же, мисс Саммерс, раз так, то я даю вам две недели!

– На что именно вы даете мне две недели? – поинтересовалась у него охрипшим голосом.

– Вы продержитесь здесь не больше двух недель. Подозреваю, прибежите ко мне уже через пару дней, прося перевести вас обратно.

На это я, не выдержав, все-таки усмехнулась.