Но мусор тщательно убирали, на крышах суетились строители, а возле разломанных прилавков — хмурые парни с молотками. В воздухе ощущался тот особенный запах, которым пахнут южные приморские города. Запах водорослей, рыбы и йода.

В прошлый приезд мы сразу перенеслись в особняк мэра, поэтому города я не видела, но сейчас решила нагуляться всласть. В Ренивере не было единого стиля или цветовой палитры. Рядом мог располагаться богатый особняк в готическом стиле и дом, похожий на большой терем русских бояр, с яркими росписями на ставнях и резными наличниками.

Так же не похоже друг на друга выглядели граждане Ренивера. Местные индейцы, точнее сицерны, как они сами себя называли, прохаживались в многослойных одеждах, похожих на халаты с длинными широкими поясами, куда-то спешили келриты, в кожаных безрукавках на голое тело, цокая копытами, прошла делегация кентавров. Лошадиную часть кентавры прикрывали яркими попонами, а вот человечий торс — только множеством бус и подвесок. В волосы они вплетали бусинки, тонкие ленточки и шнурки.

Попадались люди со светлыми и темными волосами, загорелые и бледные, в шароварах и в брюках. Смешение стилей, людей, традиций, цветов и запахов — вот, что такое Ренивер.

Больше всего я жалела о том, что у меня нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть архитектуру города, эти неровные каменные мостовые, мальчиков-курьеров, кричаще-яркие вывески магазинов, лавок, кафе и ресторанчиков.

К слову, о ресторанах, в один из них мы и направились, немного походив по городу. Через несколько минут подошел мэр со своим новым помощником и несколькими доверенными лицами. Тот усатый дядька, который нас встречал в особняке, к сожалению, погиб.

Поздоровавшись, мэр завел разговор о делах города, а я старалась вникнуть в тонкости. Амран, видя мой интерес, пояснял непонятные моменты. Каждый раз удивляюсь, как много он знает и как занимательно умеет рассказывать.

После завтрака и разговора с мэром, Уорн отбыл на работу, а мы ходили по городу, смотрели достопримечательности, заходили в лавки и магазины. В обед, нагруженные покупками, мы, наконец, вернулись домой. Нас уже встречали. Повар Альер и садовник Жаклиан виновато мялись, явно не решаясь сообщить какую-то новость.

— С Алией что-то случилось? — заволновалась я.

— Нет, — ответил Альер, — но вот Лина сегодня себя почувствовала плохо. Ее начало тошнить…

— Отравление? — перебил Раинель, — Нзарим осмотрел?

— Да, мы сразу обратились к лорду Нзариму, — продолжил Альер, — но это оказалось не отравление…

Мы быстро шагали по коридору, прислушиваясь к нашему повару.

— Лина беременна, — огорошил Жаклиан.

— Но ей же уже… — «лет пятьдесят» — хотела сказать я, но вовремя вспомнила, что тут это не возраст.