И что тогда? Изгнание? Наверное, никогда до этого будущее не казалось мне столь туманным и расплывчатым."

"Ночью я долго не могла уснуть, ворочалась, прислушиваясь к дыханию Киана, который эти дни спал вместе со мной, и молилась. Наверное, я никогда ни о чем так рьяно не просила богов, как в эту ночь.

Утром я никак не могла проснуться.

— Мам? Ну, мам! Пора вставать. Просыпайся, — тормошил меня Киан, забравшись сверху.

А я только и могла, что тихо бормотать:

— Да, солнышко, еще секундочку. Уже встаю, — и снова проваливалась в зыбкий сон.

— Мам, я кушать хочу.

Это возымело действие. С трудом сев, я с силой потерла лицо и встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Глаза удалось открыть лишь со второй попытки.

— Доброе утро, мам! — радостно улыбнулся сын, прыгая по кровати.

— Доброе утро.

Наскоро умылись — для этого я подогрела воду, что служанка принесла еще вчера вечером. Переоделись и спустились вниз. Киан весело скакал вокруг меня, пока я, отчаянно пытаясь сдержать зевок, шла по коридору в столовую.

— А вот и вы, — улыбнулась Мирта. — А мы уже собирались отправлять слуг для того, чтобы вас разбудить.

— Мама не хотела просыпаться, — сдал меня сын, забираясь на стул рядом с Миа, с которой принялся сразу же о чем-то заговорщицки перешептываться.

— Всем доброго утра. Прошу прощения за опоздание. Долго вчера не могла уснуть.

— Не переживай, все будет хорошо, — улыбнулась невестка. — Мы не дадим тебя в обиду.

— Спасибо, — произнесла я и повернулась к брату.

Джек смотрел на меня с лукавой улыбкой на губах. А взгляд был такой странный. Я даже не могла описать, что именно он выражал. Словно брат все неожиданно понял.

У меня сразу пересохло во рту, а сердце замерло в груди. Только сейчас я осознала, что именно он осознал.

— Джек?

В одном обращении было все: страх, мольба, волнение, вопрос и снова страх.

А он улыбнулся еще шире и просто кивнул:

— Поздравляю.

А меня просто накрыло непонятным спокойствием и отрешением. Я ничего не чувствовала — ни радости, ни счастья, ни горя. Совсем ничего. Я понимала, что все получилось, но боялась до конца поверить, ожидая, что в любой момент все лопнет, как мыльный пузырь.

— Что случилось? — удивленно спросила Мирта.

— Она разве не чувствует? — тихо спросила у Джека, с трудом ворочая онемевшим языком.

Сердце скакало в груди, как ошалелое, а голова кружилась так сильно, что меня даже слегка замутило.

— На данный момент срок слишком небольшой, и запах чувствуют только сильные перевертыши, но со временем почуют все, — пояснил брат.

— Ох, — воскликнула догадавшаяся о моем положении молодая женщина. — Миа, дорогая, ты что?.. О, какое счастье! Это же надо отпраздновать.

— Потом, — перебил ее муж. — Сейчас нам надо собираться и ехать в Совет. Киан останется здесь.