— Раньше я даже и не подозревала, что ему так не хватает мужского внимания.

Барс всмотрелся в мое лицо, будто не веря в то, что я говорю правду, и кивнул:

— У тебя чудесный малыш, и он мне очень дорог. Вы оба мне дороги. Но Золотову ты должна рассказать о сыне. Так будет лучше.

— Хорошо.

Стук стал еще более громким.

— Миа! С тобой все хорошо?

Быстро сбросив полог, крикнула в ответ:

— Да, — и, поцеловав Ирбиса, поспешила к двери.

В соседней комнате нас уже ждали. Она была гораздо больше предыдущей, с двумя кроватями, столиком и парой стульев. И из окна так не дуло.

— Перебежчица, значит, — прямо с порога выдал бородатый.

— Милорд, — возмутился было Том, но его тут же осадили.

— Помолчи, дурак. Втянул нас в разборки из-за какой-то ведьмы, а сам не оценил ситуацию. Вот документы, — Медный потряс бумагами. — Она официально перешла границу вместе с сыном почти две недели назад.

— Сыном? — опять вмешался Том, а у меня сердце от страха ушло в пятки.

«Не могу. Не могу. Какая же я, оказывается, трусиха. Не могу сказать отцам своих детей об их существовании. Ни Тому, ни Ксандеру. Слабовольная дура и эгоистка».

— Госпожа Солнечная — вдова, — пояснил Дар, продолжая внимательно за мной наблюдать.

Лишь бы не заметил моего состояния, тогда точно беды не миновать.

— Миа, мне очень жаль. Прими мои соболезнования, — старый друг подошел ближе и попытался обнять.

Ирбис не дал, стеной встав между нами.

— Спасибо, — пробормотала в ответ.

Весело. Я получаю соболезнование от того, кого, по сути, и похоронила. Прав Снежный, надо прекращать этот балаган. Но не здесь. Слишком много ненужных свидетелей и любопытных ушей.

— Раз мы выяснили, что госпожу Солнечную никто здесь не удерживает силой, то нам пора в путь, — произнес Север, вставая из-за стола.

— Но как же? — растерялся Том. — Подождите. И это все? А если документы поддельные?

— Ты посмотри, как она цепляется за этого облезлого, — окрысился Медный. — Ведьма уже продалась им с потрохами, наплевав на честь государства."

"— Честь? — вскинулась я, мгновенно приходя в себя. Даже немного стыдно стало. Забилась в угол и трясусь, как мышь какая-то. — О какой чести вы говорите, любезный? Разве убивать себе подобных, сваливая это на других, честно?

— Молчать! — побагровел он, но меня уже было не остановить.

— Не смейте мне указывать. Здесь не Империя, — холодно оборвала его и вскинула подбородок. — Я — Миа Солнечная, лучшая ученица Хмурой, та, что вызвала хейдов.

Хвастаться я никогда не любила, но тут надо было пустить пыль в глаза. Меня сильно раздражал это чванливый, самовлюбленный старик, который, кроме титула, не имел за душой ничего.

— Глупости, — фыркнул тот, но уверенность подрастерял. — Хейдов уже столетиями вызвать не могли. А ты еще и баба.