Если мне не изменяет память, достаточно семидесяти градусов и шестидесяти секунд. Если таковая вообще имеется в нашем яичке, — секунда и Полина разбивает яйцо в миску.

Подходит к раковине, выбрасывает скорлупу в мусорное ведро и моет руки. Быстро возвращается к столу и продолжает закидывать оставшиеся ингредиенты. Правда на муке все же происходит заминка.

— Держи кружку. Здесь двести пятьдесят миллилитров. Насыпь на глаз двести.

— Сто восемьдесят.

— Да хоть двести пятьдесят.

Полина насыпает муку и начинает замешивать тесто.

— В принципе да — несложное тесто.

— Ага.

Только ты его еще не вымесила. Так, чтобы оно стало мягким.

— А мягкое по десятибалльной шкале это сколько?

— Ммм… сейчас точно скажу."

"Подношу ладонь к ее заднице и совершенно не боясь, что Полина двинет мне чем-то в ответ, начинаю мять ладонью ее ягодицу.

— Как твоя булочка, Полиночка. Да, точно, как твоя славная попа, — шепчу ей в ухо и отстраняюсь от нее.

Подливаю в ее бокал вино и сам подношу к ее губам. И, как ни странно, она отпивает глоток.

— Может хватит мять тесто? — смотря прямо мне в глаза, интересуется Полина.

— Думаю, да.

Давай его быстренько раскатаем.

Вместо «раскатаем», получилось раскатай Алмазов. Но в целом, я был не против такого развития событий, учитывая то, что Полина ухватилась за бокал и, попивая оттуда вино, наблюдала за моими действиями.

— У вас хорошо получается. У моей мамы тоже хорошо получается.

— И у брата.

— Ну он повар, ему положено.

— И у сестер хорошо получается?

— Ага. Только у меня нет. Вы это хотели сказать?

— Это ты только что сказала.

— Вы думаете я не знаю, что вы делаете? — отпивая вино и, улыбаясь лучезарной улыбкой, выдает Полина.

— Я раскатываю тесто.

— У меня нет никакой патологии и озвученного вами ОКР. Я много о нем читала. Но у меня его нет. Каюсь, я даже приходила к сестре, чтобы никто не знал.

— Это которая психолог?

— Ага, Маша.

— И что она сказала?

— Подтвердила, что у меня его нет. А знаете почему?

— Почему?

— Потому что любопытной Варваре на базаре член оторвали.

— Вообще-то нос, — улыбаясь, произношу я.

— Вообще-то и вы не Варвара, Сергей Александрович. Хватит уже раскатывать тесто.

— Точно, — подтверждаю я. — Теперь бери обрезанные головки сыра, самым нижним клади тот, у которого осталась корочка с одной стороны.

Складывай горкой и заворачивай сыр в тесто.

— Ааа… у нас будет фондю, а макать мы туда будем запеченный картофель?

— Точно.

— Мне это нравится.

— Я рад, что тебе хоть что-то нравится.

Уступаю место Полине, которая усердно принимается заворачивать сыр в тесто.

— Полин, а ты всегда была такой?

— Какой?

— Ну хотя бы помешанной на чистоте.

— Я не помешана на ней. Я просто люблю чистые руки.

— И все же. Всегда?

— Нет, не всегда.