В руке у мужчины был топор, поэтому больше девушка не раздумывала, совершила прыжок и со всего маху ударила злоумышленника, покушавшегося на жизнь ее русской подруги, по голове лопатой. Злоумышленник изумленно хрюкнул, повернулся к Веронике лицом и упал как подкошенный к ее ногам.

Девушка снова подняла лопату, замахиваясь для нового удара.

— Не надо! — закричала Юля, кое-как выбралась из люка, подбежала к мужчине и двумя руками подняла его голову. — Не надо, Вероника, он не хотел ничего плохого. Это Олег, мой муж.

* * *Уютно урчал и фыркал электрический чайник, в такт ему вторила Жужа, обнюхивающая чужие мужские ноги в носках модной заграничной фирмы BOSS.

Ноги не вызывали у нее ни малейшей тревоги, отчего-то собака знала, что они ее не выгонят и не пнут. Владелец ног и правда вел себя пристойно. Сидел на стуле тихо, периодически покряхтывая в унисон Жуже и чайнику и ощупывая свою голову. На столе перед ним стоял стакан с водой и лежала конвалютка обезболивающих таблеток.

— Ну вам, девушка, лучше на дороге не попадаться, — сказал владелец носков, обращаясь к Веронике. — Рука у вас тяжелая.

— Это не рука, а лопата, — ответила Вероника чуть нервно.

Она до сих пор еще не совсем пришла в себя от пережитого стресса, а главное, от смущения. Ну надо же, огрела лопатой по голове врага, который оказался вовсе и не врагом! Неловко вышло.

— А ты не вламывайся без предупреждения в чужие дома, — вмешалась Юлька, заваривая свежий чай, который вкусно пах мятой и смородиновыми листочками.

Из чайника поднимался ароматный пар, от которого становилось уютнее и даже немножко легче жить. Впрочем, в присутствии Олега Юльке сразу стало легче, и это ее немного пугало.

Он был изменник, мерзавец и предатель, которого она выгнала из своей жизни навсегда. И спрашивается, отчего бы это ей сейчас испытывать такое острое чувство облегчения?

И тем не менее облегчение действительно было. Напряжение, в котором Юлька пребывала с того момента, как нашла в подполе тело Игоря Петровича, а может, даже и раньше, сейчас спадало, уходило мутной волной, унося тревоги и печали, как прибитые приливом к берегу водоросли. С Олегом было не страшно, потому что Юлька знала: он обязательно во всем разберется.

— Я и не вламывался, — ответил он и скривился от головной боли.

 — Я просто пришел.

— Зачем?

— Затем, чтобы уберечь тебя, дуреху, от неприятностей. — Муж даже головой покачал, видимо, чтобы Юлька острее осознала собственное несовершенство. — Ты же на виду у всех ходишь по деревне, расследование ведешь, вопросы задаешь. Просто руки чешутся тебя пристукнуть!

— У тебя руки чешутся? — уточнила Юлька.

— Да не у меня, а у убийцы! Ты хоть понимаешь, что все это не шутки?

— Я все понимаю получше тебя! — запальчиво воскликнула Юлька.