Прекрасно! Теперь я еще и корова! Вот спасибо, Сонечка!

Короче, кот на меня обиделся и сменил гнев на милость только за внеплановый пакетик утки.

Проанализировав свои ощущения, я пришла к выводу, что именно такой вариант меня устраивает идеально. Чтобы я не пласталась в кафе ежедневно, а получала от него дозированное удовольствие. Конечно, проблем все равно будет предостаточно, но вполне решаемых. А вот не застряла бы я с этим разрешением, окунулась бы сама с головой — и, скорее всего, очень быстро выгорела бы.

Так что да, все к лучшему.

Нюша без возражений согласилась в выходные присмотреть за Пиксом. Меня здорово потряхивало, но деваться было некуда. Поводов отвертеться от поездки в Нижний не нашлось.

Ничего, уговаривала я себя, даже если Сережины родители не понравятся мне или я им, все равно они далеко. На воскресные обеды к ним ходить не придется. Серому в этом плане повезло меньше: моя мама рядом и вряд ли изменит своей привычке заходить без предупреждения, потому что «была поблизости». А если все пройдет хорошо… ну, значит, тогда тем более все хорошо.

А еще это был первый раз, когда мы выбирались с Сережей куда-то дальше области. В самолете я дремала, пристроив голову ему на плечо. Это было так приятно и уютно, что даже немного приглаживало волнение от предстоящей встречи.

Багажа у нас не было, но пока шли через терминал, я крутила головой, как деревенщина, впервые попавшая в город. Аэропорт изнутри показался мне очень красивым.

— Раньше он назывался «Стригино», — сказал Сережа, открывая приложение такси. — Недавно переименовали. Теперь имени Чкалова. Но все равно называют по-старому.

Доехали мы минут за сорок. Такси свернуло на тихую улицу с зеленым бульваром по центру, а потом в проезд, ведущий во двор.

— «Улица Звездинка», — прочитала я на указателе, когда мы вышли у красного кирпичного дома. — Красивое название.

— Когда-то давно тут был жуткий овраг. — Сережа поставил чемодан и достал из кармана куртки ключи. — Такой… с щупальцами. Как звезда. По нему текла речка, и еще было два пруда, Дюков и Звездин. Правда, есть версия, что пруд по фамилии неких Звездиных, которые здесь жили. Горький писал, что место это донельзя скучное и нахально грязное. Он, кстати, прямо вот тут и жил, вон в том желтом доме. — Он показал на приземистое двухэтажное здание рядом. — А в нашем на первом этаже областная детская библиотека. Я в ней, можно сказать, все детство провел.

— Правда? — рассмеялась я. — Рядом с моим домом тоже была библиотека. И я тоже в ней паслась. Дружила с библиотекаршей и таскала книги прямо сумками. Больше пяти за раз не давали, а мне и по десять могли. Хватало на неделю.

— Ладно, идем. Не бойся, все будет хорошо.

Легко сказать «не бойся»! А у меня все поджилки тряслись.