Будешь в своем телефоне отслеживать, где она находится. У меня на машине стоит. Сигналка, автозапуск, поиск на парковке и все дела.

— Да там же истерика будет, что я за ней слежу.

— А ты поверни все по-другому. Мол, если вдруг ее украдут, можно будет найти. Как машину.

— Хм… — задумалась я. — Интересно. Спасибо, попробую.

Попрощавшись, я тут же полезла искать приложение, но их действительно оказалось много, и все, судя по отзывам, с какими-то багами. Поэтому решила отложить и посоветоваться с умными людьми.

Утром Пикс поднял меня в свою обычную рань, после чего я легла снова.

И проснулась от трезвона в дверь. На пороге стояла Мика, уже умытая и одетая.

— Сонь, а завтрак? — с ужасом и возмущением спросила она.

— А сколько времени?

— Девять!

— Мика, а ты правда сама не можешь поставить чайник на плиту и яйцо сварить?

— Ну… могу… наверно.

— Ну вот и свари. — Я пожала плечами и тут же добавила, пока она не успела опомниться: — И мне заодно.

— А что мне за это будет?

Наверно, Мика думала, что отыграла очко, но нет.

— Как что? — очень натурально удивилась я, зевнув шире плеч. — Завтрак.

— Сонь, а может, все-таки ты? — зыркнула она из-под разноцветной пряди.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Только тогда это будет еще не скоро. Пока я в туалет, пока в ванную, пока оденусь.

— Ладно, сделаю, — надулась Мика. — Только можно у тебя?

— Можно."

"В конце концов, чем я рискую? Яйца разбегутся лохмотьями? Или испекутся? Ну и черт с ними. Хлеб в нарезке, колбаса и сыр тоже. Кофе сама сварю.

Эксплуатация детского труда?  — скептически поинтересовался Пикс, методично вылизывая между растопыренными пальцами, но ответа не получил.

Завтрак у Мики вышел… съедобным.

Яйца потрескались и растеклись белыми соплями, хлеб и все прочее она вывалила на стол прямо в пакетах и упаковках. А чашки вытащила из гостевого сервиза.

— Сонь, а можно мне кофе? — попросила умильно, пытаясь очистить яйцо от приварившейся намертво скорлупы.

Я понятия не имела, со скольки лет детям можно пить кофе. Кажется, нам еще в детском саду давали, с молоком. Или это было какао?

— А мама тебе разрешает?

— Нет, — вздохнула Мика, не рискнув соврать.

— Ну значит, нет.

— Ну Со-о-онь! — заныла она.

— Ладно.

Я отлила ей немного из своей кружки и разбавила наполовину молоком.

Все равно мой обычный утренний ритуал был нарушен. Мика отпила и наморщила нос.

— Ну так себе.

— Потому что вкусовые рецепторы развиваются с возрастом.

Я не знала, правда это или нет, но прозвучало убедительно. Мол, нет смысла пить кофе, все равно не прочухаешь, в чем прелесть.

Мика жевала яйцо и бутерброд бесконечно долго. Рассказывала что-то такое же бесконечное про своих корейский идолов, то есть айдолов. И даже сама отнесла кружки в раковину. Это выглядело подозрительно.