– Ее закрыли тогда, – наконец пробормотал он. – Были какие-то нарушения санитарно-эпидемиологических требований, кажется. С этими инстанциями шутки плохи! Как владелец кафе, я об этом отлично знаю.

– Послушать Устинью, так произошло что-то страшное, – отметил Мезенцев.

Стахеев задумчиво почесал макушку.

– Нашли кому верить, – поморщился он. – У Устиньи давно уже с головой не в порядке. Как раз лет шестнадцать, наверное, и будет.

Владимир Мезенцев хотел еще что-то спросить, но тут Галина принесла новую порцию пирога. И шериф с удовольствием принялся за еду, мысленно сделав себе отметку навести справки о прошлом академии «Пандемониум».

Да, старуха сумасшедшая. Но иногда и к таким свидетелям стоит прислушиваться.

– А это у вас что? – Тарас показал на позолоченный ключ, запаянный в пластиковый пакетик. – Парусным спортом увлеклись, шериф?

– Ты знаешь, от чего этот ключ? – изумился Виктор.

– Конечно знаю, – кивнул Стахеев. – От ячейки камеры хранения в яхт-клубе.

Мезенцев и его молодой напарник ошеломленно переглянулись.

– У меня есть небольшой катер, – продолжил владелец кафе. – Поэтому я часто бываю на Змеином озере.

Приходится и в здание яхт-клуба заходить. Там у входа расположена камера хранения и это ключ от одного из шкафчиков.

– А ученики академии там бывают? – спросил Виктор.

– Разумеется. Там всегда много молодежи.

– Наконец-то! – выдохнул Мезенцев. – Хоть какая-то зацепка. Придется съездить в яхт-клуб и посмотреть, что скрывается в этой ячейке.

Он взял со стола пакетик с ключом и бережно опустил его в карман.

11. Кодекс вещих сестер

Утром Тимофей проснулся от шума льющейся воды. С трудом оторвав голову от подушки, он увидел Димку в майке и красных боксерах, который замер у двери ванной комнаты, напряженно к чему-то прислушиваясь.

Кровать Стаса пустовала, значит, он принимал душ. Тимофей сладко потянулся, выгнув спину, и снова рухнул на кровать.

– Ты чего так рано вскочил? – спросил он Димку, глянув на табло электронных часов. – До занятий еще полтора часа.

– Не спится, – тихо ответил приятель. – В голове крутится слишком много вариантов моей великой мести Кащееву. Я даже среди ночи два раза просыпался.

– Мести? – не понял Тимофей.

 – За что ты ему мстить собрался?

– А будто не за что, – покосился на него Димка. – Я помню, как он подбросил мне в постель сушеных кузнечиков, украденных из кабинета «Зельеварителей».

– Это после того, как ты прибил его кроссовки к полу?

– Да. Сразу после того, как он подсыпал пороху мне в реактивы во время опытов по химии.

– Понятно, – кивнул Тимофей. – Значит, вы снова отправились исследовать глубокие темные воды идиотизма.

– Я всегда поступаю неординарно, – заявил Димка. – За это меня и любят.