Серафима растерянно переводила взгляд с отца на Клима. Она в буквальном смысле лишилась дара речи.

– Добрый вечер, Платон Евсеевич, – сдержанно поздоровался Клим.

– Если он действительно добрый, – хмуро ответил Долмацкий.

Клим вдруг почувствовал, что у него сейчас сердце остановится. Колени предательски подкосились, перед глазами поплыли темные круги. Нервно облизнув пересохшие губы, он спросил:

– Вы хотите мне что-то сказать?

– Я вижу, тебе известно, кто я? – угрожающе спросил старик.

– Да…

– Хорошо. Меньше придется объяснять. Серафима, немедленно в машину!

Девушка испуганно на него посмотрела.

– Но, отец… Я уже взрослая…

– Быстро в машину, кому сказал?! – рявкнул Платон, багровея."

"Вокруг них тут же образовалось свободное пространство. Танцующих как ветром сдуло.

– Ты меня позоришь, – тихо произнесла Серафима.

И тут Платон взорвался.

– Это я тебя позорю?! – завопил он так, что диджею пришлось выключить музыку. – Прогуливаясь по городу, я случайно встретил Анфису Звереву. И она рассказала мне, где ты проводишь ночи! И в каком виде!

– Вот тварь, – еле слышно выдохнула Оксана.

– Или ты немедленно уйдешь отсюда со мной, или я влеплю тебе пощечину, маленькая лгунья! – рявкнул Платон Евсеевич. – Вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий позор!

Серафима, побледнев, грубо вырвала руку из руки отца и выбежала из кинотеатра. Клим растерянно смотрел ей вслед.

– А ты… – Платон обернулся к Поликутину. – Я хочу, чтобы ты немедленно прекратил шашни с моей дочерью, щенок!

– Серафима говорила мне, что вы против… Но я не понимаю, почему нам нельзя быть вместе? Я не бандит, не наркоман. Что вам во мне не нравится? – спросил Клим.

– Я не обязан тебе ничего объяснять! – отрезал старик. – По-хорошему прошу, уйди в сторону и прекрати с ней видеться.

– Но мы любим друг друга! – запротестовал парень.

– Не смеши меня! Какая еще любовь?! Я против ваших отношений и не допущу, чтобы вы сблизились! Если понадобится, я запру Серафиму дома в Санкт-Эринбурге, и она больше никогда не появится в этом захудалом городке!

– Сомневаюсь, что у вас это получится. Зная Серафиму…

– Ты еще смеешь сомневаться, щенок?

– Следите за языком, – возмутился Клим. – Да, вы богаты, но и мы не бедны. Мой отец тоже занимает высокое положение!

– Я отлично знаю, кто твой отец, мальчишка! И он знает, кто я! Отстань от моей дочери, а то пожалеешь! Я сотру тебя в порошок!

– Я вас не боюсь! – Клим гордо вскинул голову и распрямил плечи.

– И зря, – окинул его презрительным взглядом Платон Евсеевич. – Это всех касается! – вдруг громко крикнул он. – Вечеринка закончена! Немедленно расходитесь!

В толпе раздались недовольные вопли.

– Я не шучу! – воскликнул Долмацкий.