Владивосток

Штаб Восточной армии

Железный Князь сидел на простой деревянной табуретке перед столом и задумчиво рассматривал амулет, который лежал перед ним на столе.

Сбоку, прислонившись к стене, с миской в руке, счастливо щурился Иларион, откусывая маленькими кусочками разломные лаймы и восторгаясь их «прекрасной кислинке». Годарт, не будучи дураком, от любопытства попробовал одну дольку. У него, сильного Одарённого, судорогой сразу свело челюсти, и он закашлялся. Как Ларик это ест — непонятно. Но с другой стороны, есть мудрая поговорка: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало».

Но в отношении Ларика «не плакало» надо было заменить на «не скучало». Потому что, когда Ларик скучает, происходит… всякое.

Перед ним на табуретке, опустив голову, закованная в кандалы, сидела Арина Галактионова — бывшая жена Железного Князя и мать Александра Галактионова. Её приход для него был полной неожиданностью. Простились они так себе. Особенно, когда у молодой Арины поехала кукуха, и она хотела убить своего ребёнка, но не оставлять его Годарту. Хорошо что князь вовремя сориентировался. Не убил её только по одной причине — из-за самого малыша Алекса, который, благодаря ей, появился на свет.

Но князь сказал, что если увидит её ещё раз, то обязательно убьёт.

И вот два дня назад Арина появилась на пороге его штаба. Князь не любил не сдерживать обещания. Но решил сначала выслушать Галактионову, потому что она провалами памяти не страдала. Если она пришла, зная характер Годарта, значит, на это были реальные причины.

Вот только разговора особо у них не получилось. Сначала он подумал, что она находится под наркотой или алкоголем. Бессвязные фразы, громкие выкрики, змеи, выглядывающие у неё из-под балахона.

Судя по всему, она собрала всю свою волю, чтобы добраться до него. А здесь уже сил у неё не хватало. Но это так, как видел Годарт. А вот Иларион отреагировал странно. Он мгновенно оказался рядом с выглядящей странно Ириной, и в буквальном смысле, как охотничий пёс, обнюхал воздух рядом с ней. А затем безошибочно его рука скользнула к ней в декольте, и появилась оттуда, уже сжимающая амулет.

О, как она заорала! Сразу десяток змей вцепились в Илариона. Ну, как вцепились? Они попытались это сделать.

Вот только едва коснувшись его ауры, почернели и рассыпались в прах. А Иларион с улыбкой заявил.

— Бабушке нужно поспать.

И хлопнул ей по лбу. Та осела мешком на землю. А парень был настолько увлечён рассматриванием амулета, что даже не попытался её подхватить.

— Иларион, что ты сделал? — закричал тогда Годарт.

— А что я сделал, деда? — недоумённо посмотрел на него Иларион. — В ней демоны, деда. Сильные демоны. И она страдает. Я убрал её страдания, чтобы разобраться, как ей помочь.