Полчаса назад Доброхотов лично завалил Мамонта, вырвавшись вперёд, как белая молния, и воткнув свой огромный меч ему в череп. А прямо сейчас Алексеев, как супермен, ворвался в ряды Серых, сея там страх и панику.

Ну, что мне нравилось, так это действия Марии, которая, по моей просьбе, не лезла лишний раз на рожон. Хотя тут уж посодействовал Пушкин, обозначив для неё приоритетную цель — охрану самого конвоя, здраво предположив, что если уничтожат нашу технику, то нам тупо нечего будет жрать. Переживём, конечно, ведь здесь все сильные Одарённые, но лично мне больше нравится ехать на броне, чем идти пешком.

Вот «Ангелы Марии» и находились рядом, периодически отстреливая подходящих Серых их же оружием. Лазеры на боевых доспехах «Центурионов» впечатляли. Я не выдержал и даже поковырялся в одном из них. Особо было ничего непонятно, зато очень интересно. Надо будет отдать такой «костюм» Кренделю на изучение. В принципе, с таким лазером «Центурион» мог выйти практически против любого тяжёлого танка этого мира, и учитывая свою манёвренность, выйти победителем из поединка.

Кстати, о манёвренности — на «Центурион» ещё подцепили прыжковые ранцы, также полностью магические, работающие на желейках. И они бодро прыгали, как кузнечики, отстреливая врага и, в случае опасности, отходя назад.

В общем, то, что я видел, мне нравилось, а самое главное — Мария была в безопасности. В безопасности была и Хельга, только она этому была совсем не рада. По умолчанию, она оказалась в моём распоряжении. И Пушкин, не трогая меня, не трогал её. А Ледяной Принцессе очень хотелось поучаствовать в зарубе. Но от меня она не отходила, периодически интересуясь, когда я пойду нагибать. На эти вопросы я улыбался, и предлагал ей какао с зефирками. После третьей кружки она уже только ругалась. Ну, так-то и мне какао уже надоело. Но если его закусывать мороженым, под недовольное ворчание Шнырьки, получалось вполне неплохо.

Ну вот, на третий день, когда мы прошли еще дальше на север, все увидели странное зарево, что показалось в районе Северного полюса."

"— Странно. Ещё слишком далеко, чтобы видеть сияние порталов, — нахмурился Пушкин, который в данный момент сидел рядом со мной. Вот он от какао не отказывался.

Шнырька уже изошёлся на говно и воду, буквально попискивая в истерике, что я разграбил все его запасы. Ну, я сказал, что по возвращении мы всё восполним, хотя мелкому засранцу я совсем не верил. Запасы у него, судя по всему, бездонные.

— Ну, вы сколько там порталов видели? Один, два, ну, максимум, три, — предположил я у Пушкина.

И тот с интересом посмотрел на меня.

— Что-то я не помню тебя, Александр, в той единственной экспедиции, которую организовал Император Михаил к Северному полюсу. А больше экспедиций, я точно знаю, не было.