Отправил мелкого опять на разведку, чтобы он быстро нашел мне самые большие лежки Серых, которые находились под снегом, льдом и камнем. Это было несложно. А вот призвать туда тварей через Шнырьку, было уже нелегко.

Но я уверен, что справлюсь… Впрочем, так и вышло. Мелкий и сам стал намного крепче за последнее время. Он теперь почти не ощущает дискомфорта от таких манипуляций. В итоге, я призывал тварей не слишком сильных, но достаточно проворных, которые забирались в лежки к Серым, и устраивали там переполох. Серые же быстро и беспощадно их убивали, но этим самым выдавали свое местоположение. И тут уже вступали в действие корабли-сканеры, которые заметив движение, начинали работать по тем секторам. Наверное, за это время я убил недостаточно тварей, но даже если на сотню меньше, то нам будет все таки проще.

Когда наш корабль подплывал к берегу, то не было никаких переговоров, или прочего. Все молча стояли и наблюдали за обстановкой. Когда мы причалили к подобию быстросборного плавучего причала, и платформа опустилась, чтобы могла проехать техника, то мы продолжали все равно стоять.

Теперь наступила очередь Марии, а мы, как я понимаю, должны были их страховать. Ее боевой отряд, состоящий из двадцати одного «Центуриона», резво спрыгнул с корабля и побежал вперед. Они должны пробить нам дорогу. Но бросать её одну мне не хотелось. И потому я стал корректировать эти планы. Врагов, кстати, она быстро нашла, и уже сейчас сражалась сразу против двух Серых.

— Предлагаю уже пересесть нам в транспорт, — говорит Доброхотов. — Не хочется терять лишнее время.

— Рано! — перебиваю его. — Мне кажется, им может понадобиться наша помощь.

— Помощь? — возмутился он. — Нахрена нам тогда такие помощники, которым будет нужна наша помощь.

— Максимилиан… — напомнил о своем существовании Пушкин. — Если вы, молодой человек, не угомонитесь, то я сброшу вас сейчас с корабля в воду. Там вы сможете немного остыть. Галактионов прав… Это еще и испытания их новой разработки, которая может изменить ход не одной войны.

— Пфф… Тоже мне… разработка, — возмутился он.

— А давайте я его все-таки сброшу? — не выдержав, предложил я.

Кстати, я реально готов был это сделать. И плевать на поставленную задачу. Я уже отсюда вижу, что не все пройдет так гладко, как они задумали. Так почему бы мне не начать первому?

— А сможешь? — хмыкнул он, и развернулся в мою сторону.

Я оценил его взглядом, и улыбнулся.

— Вполне…

— Тишина! — попросил культурно, но уже слегка раздраженно Пушкин.

На Доброхотова это подействовало. А мне даже полезно было, так как я сразу вернулся к своей работе.

Я понимал, что Марию бросать сейчас нельзя, и потому решил ей помочь. Помог, конечно, знатно. Если до этого на поле боя было около пятидесяти Серых, то уже вся сотня.