Мало тебе украсть мой первый поцелуй? Ну, хорошо, Мирон Львович. Откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю вперед правую ногу и неторопливо веду ступней по кругу. Затем левой. Я смущена до онемевших пальцев и дрожи в коленях, но я вымотана за рабочий день и нет сил сопротивляться приказу самодура-начальника. И, кстати, я рада, что на неделе потратила пару часов на педикюр. Не стыдно показать аккуратные ступни с ноготками, покрытыми нежно-розовым лаком.

Наклоняюсь и поглаживаю икры под пристальным взглядом Мирона. Ладони скользят от коленей к лодыжкам и вновь поднимаются. Глаза мужчины вспыхивают недобрым огнем, и он делает ко мне несколько шагов. Перестаралась? Зря я с ним заигрываю и пытаюсь взять ситуацию под контроль.

— А ты не так проста, Софушка, какой кажешься на первый взгляд, — поднимает лицо за подбородок к себе и обнажает зубы в улыбке. — Такая вся скромница, а чуть копнешь…

Отшатываюсь от мужчины и откидываюсь на спинку кресла, словно получила от него оплеуху.

— Ты со мной не согласна? — насмешливо приподнимает брови.

— Нет. Я просто выполнила вашу просьбу, — оправдание слабое и сама в него не верю.

— Если я попрошу сделать мне минет? — закусывает губу, склонив голову набок.

— Нет, — задыхаюсь от нехватки воздуха и паники.

— А если это будет не просьба, а приказ, Софушка? — холодно и сердито интересуется мужчина. — Ты его выполнишь?

— Нет…

Зачем он так со мной? Я от стыда и ужаса хочу провалиться сквозь землю. Губы дрожат, дыхание сбивчивое, и я вот-вот закричу.

— А должна, мои приказы не обсуждаются. Другое дело, что ты не справишься, — хмыкает и вновь скалится в улыбке. — Нам обязательно помешают, и у тебя не будет времени…

Встаю, замахиваюсь, чтобы влепить по самодовольной роже пощечину, но он перехватывает руку за запястье и рывком тут же прижимает ладонь к паху. Пальцы непроизвольно стискивают что-то продолговатое, твердое и довольно внушительно в обхвате. Мамочка моя родная, я держу босса за его детородный орган. Дыхание обрывается тихим истеричным смешком, и мысли лопаются мыльными пузырями. Большой. Больше, чем я могла представить.

— Ну, согласна, что с наскока не справишься со мной? — Мирон заносчиво ухмыляется. — Или хочешь попытаться? Ты же написала в резюме, что инициативная и легко обучаешься новому.

Вырываю руку, толкаю подлеца в грудь и делаю шаг к двери, но в следующее мгновение сильные руки возвращают меня в кресло. Гнев под пристальным взглядом карих глаз сменяется страхом, который дрожью пробегает по телу и теплом разливается по ногам. Прерывистое дыхание обжигает щеку:

— Твой рабочий день еще не окончен, а он у тебя до семи вечера.

Я умру на месте, если он сейчас меня опять поцелует.