— Оригинально… А кто у нас там в поставщиках ходит по части сладкого? Сахара или нуги какой?

— А… — пленник попытался было что-то ответить и тут же застонал от боли сквозь стиснутые зубы. Один из кровников, не церемонясь, плеснул тому в лицо холодной водой из ведра. Но куда больше меня удивило, что, придя в себя, пленник поблагодарил кровника за подобный холодный душ.

— Это не в первый раз его так скручивает, — вновь пояснил Борзый. — Видимо, подходим к чему-то важному на допросе, а у него провал в месте обработки ментатором. Говорит, холод воды прогоняет боль на время.

Что же, нужно отдать должное, пленник действительно смог натолкнуть меня на несколько направлений расследования. Насчет сохранения его жизни, я пока не определился, предпочитая всё же, просмотреть память его крови и сверить показания.

Что интересно, отработали с интуитом топорней, чем со всеми остальными. Возможно, сыграло роль и то, что остальные исполнители шли почти добровольно на дело, тогда как счетовода пришлось программировать ментатором. Заодно ему и прочистили мозги по поводу последнего аудита.

Так-то интуит был очень удобным козлом отпущения: жил один, семьёй обзавестись не успел. Несколько раз в неделю к нему приходила экономка, готовила еду, убиралась и стирала вещи. Поэтому заметить какие-либо изменения в его поведении никто не мог, как и ночной визит парочки неизвестных, явившихся к магу домой и вжививших ему капсулу с ядом в зуб. Кто-то старался устранить его наверняка.

Сам маг промаялся с мигренью последние пару дней, думая, что в очередной раз наткнулся на воровство при аудите.

Когда же утром к нему заявился посыльный с конвертом, интуит стал сам не свой, превратившись в марионетку запрограммировавшего его ментатора.

Но самым интересным открытием стали фамилии поставщиков «Дольче морте». Сплошь знакомые фамилии родов, некогда отхвативших себе долю в сахарных мануфактурах Занзара. Почему-то я был уверен, что эти же фамилии увижу и в списках кредиторов Русско-Азиатского банка.

Время поджимало, но я всё же решил сразу просмотреть и воспоминания служащих из переговорной вышки.

Таковых было две смены, всего десять человек, поэтому удалось справиться довольно быстро. Направление оказалось тупиковым. Информация о наименованиях дирижаблей не была секретной. После сеанса дальней связи она вносилась сразу в несколько учётных журналов: фрахта места на лётном поле, использования причальной мачты и предстоящих погрузочно-разгрузочных работ. Доступ к этой информации имело чуть ли не под пять сотен человек, поэтому искать иголку в стогу сена было бесполезно.