Кровавая взвесь принялась стягиваться в одну точку напротив голема, превращаясь в существо без глаз, с огромным ртом и широкими ноздрями. Существо имело человекоподобную фигуру, из которой живыми лентами выстреливали алые отростки, формируя защитный доспех.

— Откуда у тебя его часть? — алый рыцарь крови задал вопрос, замерев напротив противницы и указывая на сребристую пелену, мерцающую поверх голема.

— Это добровольный подарок личинки одного из ваших, если ты об этом. Я помню условия наказания.

Рыцарь встряхнулся, готовясь к атаке, но всё же решил уточнить:

— Что он получил взамен?

— Координаты остальных частей.

* * *Обитель Великой Матери Крови

Империя Сашари

Мы с вампиршей стояли у входа в зал посвящения. Она всё рассматривала каменную плиту порога, за которой клубилась молочно-белая мгла, и не решалась переступить видимую границу. Ольга отошла от нас подальше, оставаясь в пределах видимости, но не мешая беседе.

— То есть я должна только войти туда и всё? — голос Агафьи дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

— Да, — кивнул я. — Когда будешь готова.

— Это не обяжет меня идти дальше по пути крови?

— Мать справедлива, — покачал я головой и приобнял вампиршу. — Все наши решения добровольны. Если ты не готова следовать заветам кодекса Великой Матери Крови, то не стоит делать этот шаг.

— Кодекс как раз мне нравится, — уже чуть более уверенно ответила Агафья, выпуская когти и тут же убирая их. — Не нравится вновь уходить в служение неизвестно кому.

— Мы не служим. Мы живём.

— А если я отклонюсь от этих заветов? Я боюсь получить силу, чтобы потом свихнуться и натворить дел. Сейчас в части магии крови сил у меня не так что бы и много, а после… Большая сила — большая ответственность. Вдруг я не выдержу?

Боги, я всем нутром ощущал неправильность происходящего. Вампирша не была готова. Обучение в Цитадели значило для неё многое, но не было жизненной дорогой, как для меня. Иначе она бы прошла посвящение ещё давным-давно. Как и я ради неё, так и она ради меня готова была пойти к любому божеству в зубы. Я же беззастенчиво собирался этим воспользоваться. Такое рациональное, на первый взгляд, решение вдруг приобрело совершенно иной вид.

— А ведь единственная причина твоего нахождения здесь — это спасение неродного внука, — произнёс я глядя ей в глаза."

"— Дурак ты, Комарин! — криво улыбнулась она. — Какой ты мне внук? Друг — да, соратник — да, боевой побратим — ещё какой! Ты, Миша, хотя нет, лучше всё же Трай — несбыточная мечта всех окружающих тебя баб. Только у кого-то ты в мыслях, у кого-то — в койке, а у кого-то — в крови. После всего, что у нас случилось… Я на смерть соглашусь пойти за тебя явно не из родственных чувств.

— Ты и ходила! — напомнил я ей несостоявшуюся войну с богами.