Хоть роль козла отпущения была и отписана роду Борромео.

— Совместная операция? — предложил Висконти. При этом лицо у него приобрело хищное выражение. Он словно уже учуял кровь.

— Возможно, — согласился я. — Но в ответ мне потребуется от вас несколько услуг."

"— Каких же? — Висконти то и дело косился на Агафью, но та демонстративно игнорировала его и о чём-то тихо переговаривалась с Джованни. Тот самодовольно гримасничал, пока не получил звучный подзатыльник из тени от матери, моментально став серьёзным.

— Учиться и учиться ещё, несчастье ты ходячее! — тяжело выдохнула вампирша. — Я тебя уделаю не напрягаясь.

Висконти старательно держал беспристрастную маску, но улыбка уже тронула уголки его губ, а взгляд смягчился.

«Наблюдать за женой и сыном для него истинное наслаждение, — пояснила Ольга. — Он сейчас практически в нирване, ему хоть договор на продажу души можно подсунуть, хоть в рабство забирать».

«Рабство мне не нужно, мне нужно чтобы он умер».

У Ольги брови поползли на лоб, но она удержалась от вопросов.

— Первое — мне нужны очевидцы уничтожения моего рода в прошлом и полный расклад по той войне. Давать показания будут под клятву крови, чтобы не было соблазнов соврать.

Висконти скривился, но всё же кивнул.

— Это лучше, чем новая война. Но вы же понимаете, что это будет субъективная точка зрения?

— А вы постарайтесь, чтобы она была как можно более трезвой, — оскалился я графу.

— Одна из жён вашего предка подойдёт в качестве первоисточника? — усмехнулся граф, а я присвистнул.

Предполагалось, что должны были остаться свидетели той войны, но участники… Да ещё и настолько близкие к роду?

— Душа или?.. — решился я всё-таки уточнить.

— Да нет, вполне себе живая женщина… — развеял мои опасения граф. — С душой там, правда, не всё слава богу, но это уже она сама вам расскажет.

— Кто-то ещё кроме супруги герцога остался?

Почему-то мне казалось, что столь близкое родство скрывало некий подвох, потому хотелось иметь разрозненные источники для составления картины происходящего в прошлом.

— Найдём, если её показаний вам будет мало. Четыре сотни лет не так уж и много. К тому же, дель Ува подключим, у них тоже кое-кто остался с тех времён, если мне не изменяет память.

Граф Борромео рассуждал о прошлом с завидным спокойствием. Будто бы не предполагалось кровной вражды и вероятной вендетты между нашими родами. Такое спокойствие обычно объяснялось либо абсолютной уверенностью в собственной правоте, либо полной неосведомлённостью.

— А что за вторая просьба? — задал вполне ожидаемый вопрос Висконти.

— Я хочу, чтобы вы стали нашим проводников в Городе мёртвых.

Висконти замер, будто силясь обработать поступившую информацию. Затем моргнул пару раз и всё же ответил:

— Если вы про Парижский, это невозможно.