— Кстати об артефактах, — моментально полыхнул я раздражением, — какого хера ни один из артефактов на тебе не отразил эту железку? Я думал, мы защищены не хуже ячейки сейфа в банке! А вместо этого обнаружил тебя, пришпиленную ломом к мраморному полу, не хуже бабочки или стрекозы какой-то!

— Против лома нет приёма, если нет другого лома, — хмыкнула вампирша.

— Ты о чём?

— Да так, не обращай внимания. Учитель у меня так любил говорить, — отмахнулась Агафья, — а по артефактам всё проще простого. Все они от магического воздействия, от техник магов или артефактов, в действие которые приводит магия.

То есть от простого кирпича с крыши они не защитят, как не защитили и от куска металла из перекрытий дворца. Вот тебя ударили табуреткой по голове в Адлере. От такого ни один артефакт никто никогда не придумает, а кто-то может рыбьей косточкой подавиться за обедом, и от этого тоже не предусмотреть защиты. А на артефакты зря грешишь, свою работу они выполнили. Я так-то в эпицентре взрывов была, и все три пережила.

Я крепко задумался над словами Агафьи.

— А что там вообще произошло? Что так полыхнуло? — собирал я информацию из первых уст, готовясь к переговорам с двумя благородными семействами.

— Кто-то изрядно перебрал с алкоголем и наркотическими веществами, по пьяной лавочке собрав в кучу несочетаемые артефакты. Вот они и взорвались, а дальше по цепной реакции у ещё парочки соседей рвануло, у кого защита была послабее, — пожала та плечами.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Это жизнь. А была бы смерть.

И уж тебе-то точно известно, что смерть не конец, а новое начало. Так стоит ли её бояться или приписывать ей излишнее значение? — вампирша отмахнулась рукой с прозрачным артефактным щитом от летящей каменной шрапнели, выбитой из городской стены очередным плевком морского эрга. — Никогда не поверю, что тебе за три сотни лет прошлой жизни не улыбалась в лицо смерть. Должен был бы и привыкнуть."

"Мы переговаривались, объезжая город по внешнему периметру. Агафья была весьма и весьма интересной собеседницей.

Время в пути пролетело незаметно, когда нам навстречу выехал конный отряд в родовых цветах Маковых и Мареновых. Перед ними ехал на низкорослой лошадке уже знакомый мне толмач Платановых. Он менял цвет лица с пунцового на землисто-зелёный и на бледно-серый, всматриваясь в наши фигуры.

Отряд поравнялся с нами, молчаливые воины хозяев города без излишней суеты взяли нас в плотное кольцо. Я лишь вопросительно поднял бровь, глядя на этот цирк.