Родители получили контракт в одной из немецких лабораторий, имели теперь маленький домик с садом в одном из городков неподалеку от Мюнхена, к внукам не стремились и в жизнь повзрослевшей дочери не лезли.

В свой первый «взрослый» роман Ирина кинулась как в омут с головой, когда ей исполнилось двадцать три года. Ее возлюбленный благодаря немалому опыту сумел разглядеть в ней чудесную женщину, прятавшуюся под внешностью взъерошенного мальчишки, а Ира влюбилась, так горячо и истово, как бывает только в первый раз.

Ее любимый был женат, и это обстоятельство немного царапалось откуда-то изнутри. У него была чудесная жена и двое детей. По выходным, которые он проводил с семьей, Ира иногда встречала их то в парке, то на набережной. Нет, она никогда не опускалась до слежки, просто их город был маленьким, не хочешь, да встретишься. При таких встречах самый главный человек ее жизни всегда делал безразличное лицо, как будто она была случайным человеком, и это его безразличие и ее собственная случайность ранили гораздо сильнее, чем Ира была готова признаться даже самой себе.

Любовь горела в ней мощным ровным огнем, а продуктами горения были не ревность, не зависть, не желание разбить чужую семью, а стремление не создавать конфликтов, не быть в тягость, сохранить то свое главное качество, который возлюбленный называл «комфортная женщина». Она всегда оказывалась свободна, когда была ему нужна, и никогда не роптала, когда он вдруг оказывался занят. За пять лет их романа она ни разу не предъявила претензий и даже не задумывалась о том, как, оказывается, устала.

С Дмитрием, или, как все его называли, Димочкой, Ирина познакомилась на работе. Ира тогда как раз перешла в новую фирму, в которую ее переманили как отличного специалиста по государственным закупкам. Фирма специализировалась на поставке медицинского оборудования и расходных материалов, и ответственность, въедливость, юридическая грамотность и дотошность быстро сделали Ирину Поливанову одним из самых ценных сотрудников, да и зарабатывала она хорошо, по меркам их города даже очень.

Жила она в трехкомнатной родительской квартире в самом центре, купила себе машину, которой страшно гордилась, отпуск делила на две части, одну проводя у родителей, в их причесанном, умытом немецком городке, где у соседей было принято раскланиваться при встречах, а вторую – на столь любимом ею море.

Димочку она заметила не сразу, а только тогда, когда оказываемые им знаки внимания стали совсем уж недвусмысленными. А когда заметила, то сначала удивилась, потом немножко подумала, а потом взяла и вышла за него замуж, тем самым в одночасье закончив свой давний, привычный, теперь уже почти отгоревший роман.