Хорошо, что Надежда дала ей свою сухую одежду, иначе она моментально бы замерзла снова на поднявшемся неизвестно откуда ветру. У костра сушила свои длинные волосы Таня. Ирина подошла поближе, протянула руки к огню.

– Спасибо, – сказала она тихо. – Я этого никогда не забуду, правда.

– Не забудешь, – коротко согласилась девушка. – Но я это не для тебя сделала, а для себя. Хорошо жить, зная про себя, что ты не чудовище.

– Ты не чудовище.

– Да? А я уж было начала сомневаться, – горько сказала Таня. – Ты это. Ты его береги.

– Кого? Ваню? – спросила Ирина и тут же поняла, что нет.

Совсем не ее сына имела в виду эта натянутая как струна молодая женщина. Бросив на Ирину короткий тяжелый взгляд, она только вздохнула и, не ответив, пошла прочь, скрывшись за пологом палатки с нарисованным на ней красным крестом.

Спустя еще пять минут Ирина и Веретьев снова шагали по лесу, держа курс на деревню. В душе у Ирины разворачивались свернувшиеся было кольца тревоги. Успокоившись за сына, она теперь волновалась за Александра, который собирался один на один пойти навстречу неизведанному.

Они вышли на дорогу и увидели непонятное зарево, заливавшее небо над видневшейся вдали деревней."

"– Что это? – удивленно спросила Ирина. – Небо пасмурное, солнце так всходить не может.

– Солнце уже три часа как взошло, – ответил Веретьев и ускорил шаг.

Чем ближе были они к деревне, тем явственнее ощущался в воздухе запах гари.

– Там что, пожар? – испуганно спросила Ирина. – Какой-то из пустых домов загорелся? Так их вроде поджигать-то некому. Саша, а вдруг это у Светланы Георгиевны беда?

Теперь они оба почти бежали. Столб огня теперь был виден отчетливо, и поднимался он вовсе не с участка Куликовых, а с другой стороны улицы. Подбежав вплотную к объятому пламенем дому, Ирина замерла, не веря собственным глазам. Горел дом ее бабушки, ее собственный дом, из которого они ушли несколько часов назад, потому что отправились искать Ванечку. Если бы не сын, то сейчас они, все трое, находились бы внутри этого адского пламени.

На улицу выскочила Светлана Георгиевна, увидела Ирину, кинулась ей на шею.

– Господи, живы, счастье-то какое. А мальчонка, мальчонка-то где?

– В лесу, в лагере, – ответила Ирина.

Пожилая женщина мелко-мелко закрестилась.

– Бог отвел от беды, Бог отвел, – запричитала она.

– Что случилось?

– Я проснулась оттого, что собаки залаяли. Выскочила на крыльцо, мать честная, тут огонь столбом. Я скорее к телефону, пожарным звонить. Потом сапоги натянула и сюда, думаю, может, помощь нужна. Гляжу, а тут входная дверь крест-накрест забита. Так, что и не выйти. Вот ведь где страсть-то господня. Убить тебя кто-то хотел, девонька, да еще какой лютый способ выбрал – спалить заживо вместе с мальчонкой.