Интерфейс загрузился, предложив мне бесконечные потоки шифрованных данных для сортировки. Я сделал вид, что погружен в работу, механически кликая на иконки, в то время как мозг лихорадочно работал. Куда могли деться десятки сотрудников? Массовая болезнь? Нереально. Внеплановая проверка? Сомнительно. Их… ликвидировали? Мысль была леденящей, но в контексте этого места — вполне вероятной.

Часы тянулись мучительно медленно. Тишину нарушал лишь тихий шелест сенсорных панелей и чей-то сдавленный кашель. Я чувствовал себя актером на сцене, играющим перед слепой, но очень опасной аудиторией.

И тогда загорелся светодиод на моем терминале. Беззвучный вызов. «Козин М. Г. Кабинет 1. Немедленно.»

Сердце екнуло. Игра продолжалась. Я поднялся и пошел по знакомому уже коридору, чувствуя, как спину пронзают невидимые взгляды оставшихся сотрудников.

Кабинет Козина был таким же стерильным и бездушным. Он сидел за своим стеклянным столом, но на этот раз перед ним лежал не планшет, а плотный конверт из темной, почти черной бумаги. Он был запечатан не сургучом, а сложным магическим знаком, который пульсировал мягким багровым светом.

— Алмазов, — он произнес мою фамилию, не глядя на меня, его внимание было приковано к конверту. — Обстоятельства изменились. У меня для вас задание, выходящее за рамки стандартных оперативных задач.

Он наконец поднял на меня свои ледяные глаза. В них читалась не привычная холодная уверенность, а нечто немного иное. Напряженная сосредоточенность. Осторожность.

— Этот пакет, — он слегка коснулся пальцем светящейся печати, — должен быть доставлен напрямую в кабинет министра внутренних дел. Лично в руки. Никаких курьерских служб, никаких электронных каналов. Физическая передача. Вы понимаете уровень ответственности?

— Так точно, — кивнул я, чувствуя, как внутри все замирает. Министр? Это был уже совершенно иной уровень.

— Маршрут пролегает через три квартала. Вы можете использовать служебный транспорт, — он протянул мне вместе с конвертом брелок с чипом. — Но я рекомендую проявлять максимальную бдительность. Информация в этом пакете… крайне чувствительна. Её утечка будет равносильна катастрофе.

Я взял конверт. Бумага была достаточно теплой на ощупь, и от нее исходил едва уловимый звон, словно внутри гудела натянутая струна. Печать пылала на моей ладони, словно живая. И метка в груди пульсировала в такт ей.

— Задание принято, — сказал я, поворачиваясь к выходу.

— Алмазов, — снова остановил он меня. — Никаких отклонений от маршрута. Прямо туда и прямо обратно. Понятно?

— Абсолютно! — я кивнул, уже зная, что солгу."

"Выйдя из здания, я глубоко вдохнул прохладный городской воздух. После мертвой тишины отдела он показался невероятно громким и живым.