Он обещал вернуться и помочь мне в моей борьбе, но пока что он него не было совершенно никакой информации.

— А помнишь, как мы на экзамене у Старого Бородача подожгли журнал, чтобы он не смог поставить нам не удовлетворительные оценки? — она смеялась, и её глаза блестели в неоновом свете. — Это ты сожгла, а я просто отвлекал, — парировал я. — Он мне потом месяц это припоминал, когда мы с ним случайно встречались в коридорах академи.

Мы пили какой-то фирменный коктейль, который Лия назвала «Поцелуй Василиска». Он был зелёным и шипел. Алина рассказывала, а я смотрел на неё и думал, как же я мог позволить себе исчезнуть на столько недель. Как мог оставить её одну. Она же настолько прекрасна и только с ней в этом теле я чувствую себя на сто процентов настоящим. Чувствую, как живу!

Вечер пролетел незаметно. Люди начали потихоньку расходиться, упоенные и довольные. Лия, поймав мой взгляд, одобрительно подмигнула и сделала вид, что очень занята подсчётом выручки. Я подошёл к Алине.

— Пошли прогуляемся? Здесь уже становится душновато, хочется подышать свежим ночным воздухом Санкт-Петербурга.

Мы вышли на прохладную улицу. Воздух был особенно свеж, а уши отдыхали после грохота музыки.

— У тебя просто потрясающее место, Демид, — сказала она, кутаясь в мою куртку. — Я такого нигде не видела.

— Спасибо. Но это больше Лии заслуга. Она тут главный двигатель.

— А ты? — она остановилась и посмотрела на меня. — Ты кто тут?

Я посмотрел на неё. На её глаза, в которых отражался неон моего бара. И на её губы.

— Я тут тот, кто очень хочет тебя пригласить к себе. На чай. Или на что-то покрепче. Ты согласна?

Она улыбнулась, хитрая такая улыбка.

— Это тот самый знаменитый Алмазовский «чай»? О котором ходят легенды?

— Может быть, — я сделал вид, что задумался. — Но чтобы проверить, придётся рискнуть.

Мы шли до моей квартиры молча в обнимку. Воздух между нами наэлектризовался до предела. В лифте я не выдержал и прижал её к стене, прикрыв своим телом. Она не сопротивлялась, лишь запрокинула голову, обнажив мне свою шею.

— Скучал, — прошептал я, уткнул свое лицо в её шее, вдыхая знакомый запах её духов и чего-то такого, что было просто её.

— Я тоже очень сильно скучала — её голос дрогнул. — Не делай так. Больше не исчезай.

В квартире было темно и тихо. Я не стал включать лампы. Лишь лунный свет падал из окна, выхватывая её силуэт и отбрасывая легкую тень. Она оказалась в моих объятиях, и всё перестало иметь значение. Министерство, охота, месть — всё это растворилось в её прикосновениях и робкиж стонах.

Она была такой же стремительной и напористой, как в бою. Срывала с меня одежду, кусала губы, царапала спину. Мы рухнули на матрас, и мир сузился только до нас двоих.