Асгар на секунду задумался:

— Что ж, звучит разумно. Вдобавок Киавелли и Тейер смогут поддержать нас. Вы умеете стрелять, сэр?

— Последний раз я стрелял много десятилетий назад, — ответил старик. — Что за операция нам предстоит?

— Мы не имеем права рисковать вашей жизнью, сэр, — ровным голосом произнес Джон.

— Ни при каких обстоятельствах, — подтвердил Киавелли.

— Ладно. — Тейер вздохнул. — Объясните хотя бы, в чем она заключается.

Джон рассказал о целях встречи у Спящего Будды, о намерениях ее участников, о том, какое значение имеет ее итог, и об опасностях, которыми она грозит.

— Стало быть, речь идет о договоре по правам человека? — спросил Тейер. Его морщинистое лицо нахмурилось. — Его значение трудно переоценить. Это одна из важнейших законодательных инициатив администрации моего сына.

— Согласен, — сказал Джон. — Договор затрагивает судьбу всей планеты.

Дэвид Тейер снял очки и потер переносицу точно таким же движением, что и президент. Потом он обмяк в кресле, словно обессилев. Он смотрел в окно, чуть улыбаясь.

Джон вновь повернулся к лобовому стеклу. Он посмотрел на Асгара, и тот ответил ему коротким взглядом облегчения. Они вновь принялись внимательно наблюдать, ища признаки опасности. Машины ехали мимо ферм, на дворах которых был рассыпан рис для просушки в лучах завтрашнего солнца. Еще недавно здесь сушились стручки красного перца. Нешлифованный рис лежал повсюду, даже снаружи заборов были навалены кучи, похожие на побуревшие сугробы. У стен стояли самодельные сельскохозяйственные орудия из дерева. Время от времени попадались курятники, свинарники и огороды. На грядках виднелись тяжелые деревянные ведра для сбора овощей. Тут и там Джон замечал буйволов, которые паслись, свесив головы и едва не касаясь ноздрями земли.

Томительно тянулось время, создавая нервозность и напряжение. Машины въехали в деревню, и Тейер приподнялся в кресле. Дома здесь выглядели более богатыми, их крыши были покрыты изогнутыми сине-черными плитками, на каждой крыше не меньше двух печных труб. На дороге появилось покрытие — массивные каменные булыжники, вытесанные, судя по их виду, не менее сотни лет назад. Тейер рассказал, что его порой привозили в эти места на работу. Он исполнял здесь канцелярские обязанности.

— Видите стулья у обочины? Эта дорога — нечто вроде продолжения гостиной комнаты, — объяснил он. — Крестьяне сидят тут за столами, играют в карты, пьют чай и сплетничают. Они рассыпают рис для просушки даже на дороге, и мотоциклисты ездят по нему, как будто его здесь нет. Но это никого не волнует. Рис для китайцев — нечто древнее и вечное, словно луна и звезды. Ему ничто не может повредить.

Джон оглянулся и посмотрел на отца президента.