По договору графы обязаны защищать крестьян, ведь те становятся подданными Кошкина и Юсупова. Кроме пейзан, майор завербовал около трехсот ремесленников: от кузнецов до ювелиров. Также к обозу прибилось двое купцов, везших товары первой необходимости, так называемые маркитанты. Ну и, конечно, девки – а куда без них? – целых три фургона щебетуний во главе с мадамой. Два полка рекрутов – по пять тысяч человек в каждом – встали неподалеку лагерем, раскинув большие палатки.

Еще одна головная боль – нехватка офицеров и сержантского состава. Один командир полка был – некий фон Рихтер, его Кошкин сманил жалованьем – двадцать желтяков в месяц.

На другой полк решили поставить Никиту Тверского, присвоив звание майора, хватит ему в капитанах ходить. Сержантов и капралов набрали в абордажной команде – по пятнадцать воинов на полк. Взяли самых смышленых и зарекомендовавших себя в боевых схватках. Но все это будет потом. А пока друзья отдыхали за походным столиком, попивая местное вино.

– Илья, а пошто у той палатки усиленный караул стоит? – с ленцой спросил Кошкин.

– Дык, казна там, тридцать мильонов.

– Тогда понятно.

– Рассказывай, как стройка. Что из дома пишут?

– Кстати, тебе, командир, два письма от жены. Эй, Якоб, – крикнул он денщика. – Живо тащи мой сундучок.

Денщик метнулся в палатку. Вскоре Кошкин жадно вчитывался в родные строчки. Прочитав, не комментируя, сунул конверты за пазуху камзола.

– Что твоя Ядвига? Здорова ли?

– Ай, чего ей сделается? Давеча прислала письмо – понесла она, к осени папой буду.

Кошкин оживился:

– Вот за это стоит выпить!

Юсупов стал рассказывать, а денщик по его приказу принес из палатки копию плана будущей застройки города.

Кошкин долго его изучал, одобрительно хмыкая, а затем неожиданно внес весомую корректировку. Илье стало не по себе, он опростоволосился напрочь.

– Во-первых, необходима больница, на худой конец – поликлиника. Можем обозвать лазаретом или госпиталем – неважно. Затем школа – на фига нам безграмотное население. Ну, конечно, церковь и католический костел – с верой здесь строго, да и нужное для народа дело.

Мачо только обалдело хлопал глазами и медленно краснел.

– Не переживай, Илюха, ты ведь раньше города не строил.

Закончив со стройкой, Юсупов вспомнил о местном казусе.

– Ты представляешь, Иван, не прошло и двух дней с момента высадки, как к нам из Байоны пожаловал местный барончик с парой сотен конных бойцов.

– Ну и?

Илья осклабился."

"– В ответ на беспочвенные претензии и выпады местного начальника сначала ткнул ему в морду жалованную королевскую грамоту, а потом разоружил хама.

В этом месте Мачо отчего-то сбился и закончил вовсе уже несуразно:

– Барон, вернувшись в свой замок в Байоне, помре.