Гекконы, успокоившись, шмыгали по огромному салону, суя везде любопытные носы.

Кошкин с Юсуповым отошли от скользкой и малоперспективной темы и пустились в обычный мужской треп – анекдоты, спорт, бабы. Иван предложил выпить по последней – до Красноярска нужно отдохнуть. Так и сделали.

Прибежавших ящериц Илья заботливо покормил пирожком с мясом, и они привычно устроились у него на груди.

Перед сном Юсупов, зевая, спросил у Кошкина:

– Что и куда возишь, Батя?

– Ай, всякое барахло. На Дальний Восток – железо, а оттуда – дары моря. – Ну и на Мурман иногда ходим.

– Железо-то стреляющее?

– Да всякое, Илюха.

Их вдруг одолела дикая дремота – через пару минут в хвостовой части транспортника раздался громкий храп.

Кошкину снился странный сон: вокруг пальмы со зверушками, все хоровод водят и все поют:

Не ходите, дети, в Африку гулять.

А в Африке большие, злые крокодилы.

Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо.

Внезапно все исчезло, и он оказался в летящем черном тоннеле. От дикого ощущения пустоты проснулся. Огляделся – Илюхи рядом не оказалось, его кресло пустовало. Иван потряс головой, прогоняя остатки похмелья. Внутренне подобрался, лапая наплечную кобуру под кожанкой. Дневной свет заливал салон.

– Что за фигня, в Красноярске должен быть поздний вечер.

Обойдя два небольших контейнера и длинные ящики с нержавейкой, боком протиснулся между бортом и затянутым в брезент БМД-3. За боевой машиной десанта салон, собственно, и заканчивался, словно гигантской гильотиной отсекли половину самолета."

"Кошкин ступил на сочную траву, огляделся – странное дело, их половинка транспортника лежала на большой поляне среди густого леса. Деревья в большинстве своем незнакомые – нет, вон вроде эбеновое виднеется. Травяной покров везде целый, никаких следов приземления самолета – вроде как отпилили половину и аккуратно положили.

– Так, а где наш золотоискатель запропастился?

Кошкин, сориентировавшись, двинулся к ближней лесополосе – оттуда доносилась речная прохлада. Жарковато. Резкий птичий гомон раздавался в воздухе, где-то вдалеке рявкнул крупный зверь, в кронах деревьев визжали неуживчивые обезьяны.

Пройдя метров двадцать, обнаружил Илью, стоящего у небольшого обрывчика и тупо взирающего на широкую реку.

Не обращая внимания на всякие вопросы Кошкина, Илья мотнул головой:

– Посмотри на чудо природы. Не туда смотришь – это же гиппопотамус-бегемотикус.

Майор затупил:

– Ну и чо!

– Да ни чо, мы в Африке.

– Не надо нам никакой Африки.

– Сам не хочу, – Юсупов тяжело вздохнул.

– Так-с, – протянул Кошкин. – Где твой хваленый спиритус, тьфу ты, спирт.

– Дык, в рюкзаке.

– Пошли, чего стоим, а не то у меня крыша поедет.

Выпив по маленькой, Кошкин вдруг неожиданно брякнул:

– Не иначе как Лимпопо.