Разведчики спецназа, лежавшие в засаде у главной дороги, насчитали двадцать две повозки и кареты. Княжьи полки затаились в лесу, в трех километрах к востоку, выставив боевое охранение и перехватывая всех случайных путников. Перепуганным пейзанам и охотникам объяснял, что плен продлится всего сутки – операция требовала особой секретности, не хватало еще того чтобы крестьяне бежали по главной дороге, вопя, что в лесу чужие.

С началом сумерек войска выдвинулись к замку, охватывая его в кольцо. Ровно к двенадцати часам с западной окраины раздалась очередь автоматической тридцатимиллиметровой пушки, следом – уханье гранатомета. Кошкин глянул на свои командирские – все точно. Юсупов начал по графику. Стрельба длилась полминуты – охрана замка растерянно оглядывалась, бессознательно смыкая ряды и оставляя большие бреши.

– Подождите, сейчас ба-а-а-льшой сюрприз вам будет, – ухмыльнулся Кошкин.

Три удара сердца, и в противоположной стороне раздался громовой удар, затем еще и еще. Это тридцать орудий перемалывали англичан. Охрана с восточной стороны не выдержала и, строясь колоннами, поспешила в сторону канонады – не иначе враг прорывается."

"Все, дорога открыта – спецназ ринулся к замку, по бокам неслись орудийные упряжки. Через десять минут пушки, установленные на прямую наводку, рявкнули раз, другой. Большие дубовые ворота вышибло в момент от разрывов снарядов, со стен отлетали крупные обломки. Три снаряда попали в башню донжона, и она с грохотом рухнула. Бойцы ворвались в замок, поливая все вокруг автоматным огнем – стража полегла полностью, не успев подготовиться к отражению атаки. Для иллюминатов штурм замка явился полной неожиданностью. Да и кто бы посмел решиться на такое – ведь главой черных адептов являлся Карл I Стюарт, присутствующий здесь. Но неприятелю на это, похоже, было начихать да и нас… ать. Вбежавшие солдаты в странной форме и при диковинном оружии бесцеремонно растеклись по всему залу, беря под прицел присутствующих. Князь Кошкин-Эльдорадо вышел вперед и внимательно посмотрел на верхушку организации.

– Этих господ разоружить и оставить здесь, остальных во двор. Никита, адептов обыскать и – к стенке. Найденные бумаги – мне.

– Так точно, Ваше Сиятельство, – Никита Тверской отдал честь и по-медвежьи взревел:

– Головорезы, пленных во двор.

Морские пехотинцы с частью спецназовцев увели пленных. У оставшихся десяти человек стали выбивать информацию – те поначалу упирались, но обструганный ножами со всех сторон иллюминат быстро развязал языки остальным. Стараясь не смотреть на останки адепта, плавающего в луже собственной крови, остальные неохотно вываливали запретные знания. Штабной писарь едва успевал записывать.