– Извините, князь, но вы совершенно не правы. Ваш отец не только великий воин, но и предусмотрительный человек. Не забывайте, вы единственный наследник, и ваши родители возлагают большие надежды на любимого сына.

Гоша поперхнулся взваром:

– Нунга, первый раз слышу, чтобы ты изъяснялся высоким штилем.

Тсонга белоснежно улыбнулся:

– Ну не все же негры – тупые черномазые обезьяны, – и скорчил дебильную рожу.

Оба расхохотались. Гоша после этого разговора стал по-другому смотреть на тсонга. На ночь для успокоения еще раз перечитал мамины и Белкины письма. Большого страха он перед битвой не испытывал, а вот холодок неизвестности присутствовал. Отец всегда говорил:

– Не боится только идиот. Зажми страх в кулак, еще лучше – войди в состояние ярости.

Родитель знал, что говорил – недаром прошел суровую воинскую школу. Кошкин-старший к армейской жизни сына приучал с малолетства. Закалял не только физически, но и воспитывал волю к победе. Потому и юнкерское училище Гоша окончил спокойно, без напряга. Почитав милые послания, разделся и лег спать на раскладную деревянную кровать.

* * *С раннего утра над Краковским полем накрапывал мелкий дождик. В шесть ноль-ноль в польском и русском лагерях заголосили горнисты, объявляя побудку. Зашевелилась многотысячная масса людей, разделенная тремя километрами. Казалось бы, ничтожное расстояние, но очень символичное, пройдя которое в скором времени воины разделятся на живых и мертвых. Задымились костры и полевые кухни, слышались отрывистые звуки команд, понеслись на конях бесшабашные ординарцы. Надо сказать, в русском военном лагере порядка гораздо больше, чем у поляков. Наши бойцы уже сели завтракать, а польские жолнежи только продирали глаза после вчерашней пьянки.

– О, Матка Боска, зачем я вчера выхлестал столько вина?

После завтрака в большой штабной палатке собрались командиры полков и несколько казачьих атаманов с гетманом Хмельницким. Совещание вел князь Кошкин-Эльдорадо, князь Юсупов-Эльдорадо сидел рядом. Разложив на большом столе схематическую карту, начальник штаба, капитан Вельяминов, посвятил присутствующих в суть будущего сражения. Порядки русских войск и неприятеля для наглядности выполняли каленые орехи и маленькие деревянные плашки."

"Командиры полков – фон Рогенау и Риде – торопливо записывали в книжицы ход операции, остальные внимательно слушали. Богдан хоть и делал присутственную морду, однако мыслями был далеко. Сегодня ночью его шатер посетили посланники гетмана Вишневецкого, притащившие бочонок золота. Один из них – шляхтич со шрамом на все лицо – на ухо Хмельницкому передал предложение Вишневецкого: в разгар сражения ударить казачьей конницей на москалей.