Марш-броски увеличились до четырех километров, у курсантов – до пяти километров. Подкрался незаметно Новый год. Впрочем, на Руси его в то время не праздновали. Князь отмечал праздник с сыном в имении, что располагалось к северу от Белгорода.

К весне бойцы полков испытали все прелести полосы препятствий третьей категории. Мало того что нужно лезть под колючей проволокой и мчаться через горящие постройки, так еще при передвижении по-пластунски наверху бьет пулемет. Только и слышно лай сержантов:

– Прячь задницу, деревня, иначе отстрелят! Чем думать будешь? Га-га-га.

Фперет, сволош. Фойер.

И так изо дня в день. Солдат приучили к пулеметной и артиллерийской стрельбе, заставляли идти на неприятельские позиции за огненным валом канонады. Летом по приказу Кошкина всех рекрутов научили плавать, а также переплавляться через водные препятствия на подручных средствах.

В конце июня с большим обозом из Архангельска прибыл князь Юсупов-Эльдорадо. Кошкин с Гошей выслушали массу приветов от Ядвиги и Белки, а также он вручил несколько писем от Анны. Войска по случаю праздника получили три дня отдыха.

Юсупов привез очередные пять тысяч стволов, патроны, орудия, снаряды, пулеметы и гранаты. Также хозяйственная Анна передала с Ильей двадцать тысяч нагольных полушубков, чему Кошкин откровенно обрадовался. Все-таки в шинелях прохладно солдатикам, а если мороз ударит, совсем хана.

– Я, правда, для караулов и часовых достал тулупы, но это капля в море. Молодец жена, жаль я в свое время не смикитил.

Кошкин представил полкам Юсупова, отпустил на каникулы курсантов, из которых половина не поехала домой – далеко.

И через неделю с сыном отправился на север, в Архангельск. В июле путешественников встречали родные в порту княжества Эльдорадо.

Глава 8

Бесенок по имени Изабелла лукаво глянула из-под своей летней шляпки на шагавшего рядом Гошу. Тот со строгим выражением лица чинно ступал по песчаной дорожке – его степенный вид настолько не нравился Белке, что она не удержалась и поставила другу детства подножку. Тот, естественно, запнулся, хватая руками воздух. Белка с визгом и хохотом отскочила.

– Лови меня, тетеря, – и бросилась в сторону пруда.

На песчаном бережке мальчик поймал свою подружку, повалились с хохотом оземь, и тут произошла странная вещь. Белка, ловкая и подвижная, которую трудно прищучить в борьбе, вдруг обмякла в его объятиях. Глаза их встретились, Гошу поразило новое выражение глаз девочки, он смутился.

– Давай купаться, – буркнул он, стаскивая с себя мундирчик.

– Отвернись, пожалуйста, мерси.

Гошка удивленно отвернулся: «Чего это с ней?».

– Все, можешь смотреть, – милостиво разрешила Белка.