Отряд обережников с проводником в подземный ход не полез, а выехали из крепости на лыжах по направлению согласно указанию пленника. С собой взяли лаек, худющих невысоких животин, которым Данила обязан жизнью. Шишкоед не солгал, очень скоро ватага наткнулась на нору в холме, из которой вели три цепочки следов. Причем один из вышедших явно шел нехотя и другой взвалил его на плечи. Молодцов повеселел, да и другие обережники тоже, скорее всего им было наплевать на приемную дочь Вакулы, но они ехали мстить тому, кто напал на их друга, за такое следовало спросить как следует.

Ветер разогнал тучи, звезды весело мерцали, легкий морозец приятно колол щеки, а вот что было неприятно, так это пологий склон, по которому напрочь отказался съезжать Шишкоед.

– Нельзя туда, там ловчая яма, в обход нужно.

– Ну смотри, – ответил Клек и пихнул разбойника острием сулицы меж лопаток. Несильно.

Спуск в обход вышел непростым, особенно для такого лыжника, как Данила, зато через полчаса обережники снова вышли на след, совсем свежий.

Обережники факелов не зажигали, при этом скользили столь уверенно, что казалось, они видят в темноте. Бенем и Данила ехали в середине, в самом безопасном месте, о низких сучьях или опасных ямах их предупреждали товарищи. Молодцов уже пожалел, что поехал со всеми. Справедливо полагая, что он сильно тормозит отряд.

«Надо было засунуть свою гордость в одно место и остаться на капище с Бенемом сторожить пленников», – думал он.

А вот варяги и не думали попрекать своих друзей, они просто четко шли по следу, который даже не пытались запутывать."

"– Чу, – остановился Клек. – Впереди след уже стал. Разделились они.

– Может, один сбежал, – загнусавил Шишкоед.

«Сбежавший» медведем ломанулся на обережников сквозь кусты по снегу.

– Не стрелять, это свой, – закричал Воислав.

Данила лишь сейчас до этого допер, а батька молодец, сразу прокачал ситуацию. Только делать-то что. Вакула чисто берсерком накинулся на щит Клека, вцепился, стал вырывать. Варяг ударил его мечом, плашмя по ноге, ноль реакции.

– Клек, отпусти щит в сторону. Вакула, А НУ ИДИ КО МНЕ, – взревел Воислав.

Кузнец обернулся, прыгнул, и какой же все-таки проворный батька для своих лет, поднырнул под выставленные руки да еще зацепил ногу Вакулы. Тот рухнул от подсечки, обережники тут на него накинулись, прижали щитами, а кузнец под ними все вырывался.

– Пошире расступись, дайте голову его мне.

Воислав протиснулся среди своих, перехватил поудобнее меч и рукоятью саданул своего друга в висок. У Данилы екнуло сердце, но кузнец сам сделал шумный вдох.

– Вакула, ты как? – Батька потряс за плечо кузнеца, в ответ невнятное бормотание. Воислав растер ему снегом лицо, повернул голову, посмотрел в глаза. – Шибрида, держи его вот так, чтобы не вертелся.