Слышишь, Грозомил? – говоря это, Клек не переставал поглаживать вспотевший круп.

– Ты его заколдовал, все видели, как ты ему заговор в ухо нашептал… – взвился Бохр.

Договорить хузарин не успел – Клек вмиг обернулся, и его обнажённый меч оказался между ног конезаводчика. Пока только между.

– Я, Клек Сигарович, – ледяным, как воды самого северного моря, голосом произнёс варяг, – сын Сигара Убийцы, сына Рёгвальда Весло, обережник Путяты Жирославича, ватажник Воислава Игоревича. Назови меня колдуном, назови ещё раз у всех на глазах – и ты увидишь, что будет.

– Я… я не то имел в виду, ты неправильно меня понял, Клек Сигарович.

– То-то же, следи впредь за словами.

Клек вложил меч в ножны, направился было к Молодцову, но его удержал за плечо… Грозомил.

– Прости, друг, – варяг ласково погладил его по голове, – в другой раз я бы тебя обязательно купил, но не сейчас. Ты ещё найдёшь хорошего хозяина, обязательно.

Конь фыркнул.

– Слышишь, хузарин? Если я ещё раз услышу, что ты скоморошествуешь с этим конём, я вспомню обиду, которую ты мне нанёс. Ты понял?

– Понял-понял, вот серебро, как уговорились.

Варяг принял выигрыш, но уйти ему опять не дали.

– Славный воин, – из толпы вышел пожилой седобородый дядечка в шапке набекрень. – Меня зовут Мосий Крупа. Не ты ли обережник батьки Воислава Игоревича, что отправил за Кромку Гуннара Скрягу?

– Да, я под его рукой сражался в чудинской земле.

– Ой, доброе дело вы сделали, – старикан приложил руку к груди, – не один смолянин вам это подтвердит. Идём ко мне в харчевню, уж отблагодарю тебя от души. Такого кулеша и мёда ты нигде не пробовал!

– Я не один, а с другом, тоже обережником.

– Все обережники Воислава желанные гости в моём доме.

Мосий держал своё заведение в квартале, где торговали съестным, здесь вкусные запахи сменили вонь конского навоза.

Каша и медовуха и в самом деле были обалденные. Данила наелся от пуза, а Клек ещё прихватил с собой лепёшку с мясом.

Поблагодарив хозяина, друзья отправились дальше по рынку, поглядеть вокруг да себя показать. Клек быстро сточил лепёшку и прикупил себе ещё пару расстегаев, у Данилы от окружающих запахов опять тоже разыгрался аппетит, и он кстати углядел среди разнообразных сладостей своё любимое лакомство – орехи в меду.

– Клек, я слышал, как Жирославич говорил с приказчиками какого-то боярина Серегея. Кто это такой?

– А тебе зачем?

– Люди боярина Серегея меня продали на остров Перуна."

"– А-а-а… – протянул варяг. – Не, вряд ли это тот Серегей. Тот, с чьими людьми Путята рядился, челядью не торгует. Хотя у них с князем дружба такая… на мечах. Мог и купить негодных рабов, отдариться.