Да, ещё кошелёк… Ну и сам сможешь что-нибудь придумать.

Володя отложил пеналы и сел просматривать те документы, что принёс полковник. Историю семьи он бегло пролистал, теперь не забудет. Проблема только в том, что обладая тренированной фотографической памятью, он запоминал не текст, а буквы и их расположение. Потому даже запомнив страницу, он не смог бы сказать о чём там говорится, если мысленно не прочитал текст уже из памяти.

— Собственно, почему я и принёс эти записи сейчас, а не передали их при переходе. Просмотри и если будут какие вопросы или пожелания — передавай.

Постараемся подправить, если что понадобится.

— Да нет, спасибо. Думаю, вряд ли я смогу придумать больше и лучше, чем ваши аналитики. Надеюсь, аборигены не сумеют отправить сюда запрос на проверку достоверности всех этих историй, — мальчик потряс листами.

— Не переживай. Если они найдут такой способ, мы обеспечим подтверждение всех фактов. Поверь, это в наших силах.

— Ничуть не сомневаюсь, — улыбнулся Володя.

— Тогда ещё встретимся. — Александр Петрович поднялся. — Врачи запретили мне долго тут находиться. Я забираю все монеты, собственно, я их и приносил только похвастаться, а вот бумаги оставляю.

Володя тоже поднялся. Дождался, когда куратор покинет бокс карантина и вернулся к бумагам — читать предстояло ещё много. И надо ведь всё это выучить…

За оставшееся время Володя успел закончить свой доклад и переслал его Татьяне Николаевне, а потом только изучал переданные материалы и тренировался. Чтение биографий вымышленных Стариновых невольно заставило вспомнить отца. Интересно, что было бы, если бы всё это оказалось реальностью? А сейчас? Как к этому относиться? Как отнестись к некоему полковнику Старинову во время Наполеоновских войн оставшемуся прикрывать с небольшим отрядом отход основной части войск? Из того боя полковник так и не вышел.

Майоры, капитаны, полковники — все они служили, многие погибали… А вот его отец… Читать вымышленную биографию не хотелось. Князь Старинов, отвечающий за безопасность своей территории. По сути, конечно, верно. Читая это, Володя как никогда ощущал себя самозванцем, присваивающим то, что ему никаким образом не принадлежало. Ведь все те герои и даже те, что не герои — реальные люди, как бы они отнеслись к такому присвоению их биографий? При очередной встрече с Александром Петровичем мальчик поделился своими сомнениями, тот, вопреки опасениям, не высмеял его, а задумался.

— Серьёзный вопрос. Честно говоря, я должен был сам об этом подумать. Но знаешь, что я думаю?

Мальчик заинтересованно вскинулся и даже ближе подошёл к разделявшему их стеклу.

— Если ты станешь их достоин, они будут гордиться таким родством. Главное, не опозорь их память.