Потрудись на стенах города, вырой канал…

– А где он денег на все берет? – крикнул Кремень.

– Это наш князь берет, – крикнул в ответ Тавр, – а здесь все задарма. Государственная необходимость!

Со стен вяло метнули дротики. Они вонзились в землю, не долетев с полдюжины саженей. Кремень вклинил коня между стеной и князем, начал теснить вправо. Вдруг да метнут из катапульты? Хоть и непросто попасть, но дурням боги иной раз помогают. Из жалости или для смеха.

– Стойгнев настаивает на приступе, – крикнул Тавр.

Владимир отмахнулся:

– Пусть! Мне осточертело его удерживать. Он еще из той поры, героической! Побряцать славой Святослава жаждет. Меня трусом кличет. Вот и пусть берет своих новгородцев, покажет себя великим полководцем. Охладится, тогда и пошлем его к нашим умельцам.

Они остановили коней на пригорке, любовались городом. Тавр наконец сказал:

– Я уже заслал лазутчиков в город.

Владимир поглядел удивленно:

– Только сейчас? Я думал, они у тебя там давно.

– То разведчики, – возразил Тавр. – Они разведали, где у них цистерны с водой, сколько там воды, каковы запасы еды. Я тебе дам лист, где этот город изображен со всеми подробностями. Сразу видно, куда сколько народу послать, когда ворвемся через ворота… А лазутчики узнают, как херсониты собираются защищать город, могут кого подстрелить или пырнуть ножиком."

"– А водопровод? Город питается водой из цистерн, что где-то далеко за городом глубоко под землей!

Тавр с неудовольствием пожал плечами:

– Этого сами херсониты не знают. Те цистерны строили еще эллины, ныне исчезнувшие. Где-то высоко в горах, за городом. Вода туда собирается из речек и ручьев, даже дождевая, очищается через песок и по-особому уложенный гравий, течет по глубоко зарытым трубам в город.

Владимир нахмурился:

– Если не лишить город воды, то погубим половину войска! Да и херсонитов перебьем в боях… Я не хочу таких побед.

Глава 41

Во второй половине дня Стойгнев бросил войска на стены Херсонеса. Белые камни и такой же пронзительно белый песок обагрились кровью. Воздух наполнился боевыми кличами, криками боли и стонами.

Воины с лестницами в руках и веревками на поясах ринулись на приступ. С разбегу быстро и умело взбегали по ступенькам, как много раз упражнялись на потешном граде у Днепра, за ними бежали другие, с оголенными мечами в руках и ножами в зубах, но глазомер подвел: стены оказались чересчур высоки, лестницы не доставали до верха. А сверху точно и страшно били стрелы, сыпали песок в глаза, лили горящую смолу, бросали острые глыбы, бревна, даже трупы павших защитников. Впрочем, потери несли русичи, на стенах убитых было мало.

Владимир с приближенными боярами оставался на корабле у причала.