– С какой целью Валентина устроила сие представление? Полагаю, она сделала фото целого бисквита, а потом его же, но в разрезанном виде, обсыпанного корицей и украшенного кедровыми орешками. Все это для того, чтобы, когда ее вдруг обвинят в убийстве, сказать: «Торты похожи, но они разные!» И продемонстрировать фото первого варианта, где торт цел. Возникнет подозрение: некая таинственная личность подменила подарок невестки, Валентина не имеет отношения к яду!

Вадим хлопнул ладонью по столу.

– Верно!

– Маленькая закавыка, – продолжил Степан. – Юркина решила таким образом внушить всем, что она не хотела отравить Зинаиду.

У невестки идея была иная – испортить праздник свекрови. Заставить женщину безостановочно бегать в туалет. Для здоровья это не опасно, а вот морально – очень неприятно. Но, Вадим, если мы принимаем вашу версию, то Юркиной следовало не отворачиваться от снимка, не лепетать: «Уберите, не могу на торт глядеть!» Нет, она должна была закричать: «Вижу, это не мой бисквит!»

В комнате стало тихо. Молчание снова нарушил Степан:

– Мы благодарны всем вам за то, что нашли время для беседы.

Возможно, понадобится еще одна встреча. И…

Елизавета вскочила.

– Вы обязаны очистить имя моей покойной мамы, Аллы Борисовны Бирюковой. И очень хочется думать, что детали разговора и его содержание целиком участники сохранят в тайне.

– Мы не болтливы, – спокойно отозвался Кирилл.

– Не о вас речь, – отмахнулась Лиза. – Развязать язык, разнести по округе новости, приукрасить содержание разговора, приврать способны другие.

– Если вы намекаете на меня, – усмехнулся Вадим, – то не волнуйтесь. Я не балабол. И в данной истории семья Ефимовых выглядит не в лучшем свете – в моих интересах придержать язык.

Тамара схватила Лизу за руку.

– Я в шоке от того, как Юркина оболгала старшую Бирюкову! Распространять данную гадость немыслимо! Мы уходим! Очень надеемся, что светлая память тети Аллы останется светлой. От всей души желаю Валентине заболеть и лежать парализованной долгие-долгие годы, не имея возможности разговаривать и шевелиться. Мы придем сюда в следующий раз, только если будут озвучены имя и фамилия человека, который на самом деле убивал больных. Если только их действительно лишали жизни.

Вероятно, информация об убийствах – вранье. Да, люди умирали, но в центр брали крайне тяжелые случаи.

В ту же секунду мне на телефон прилетело сообщение. Я прочитала текст, быстро вышла в коридор, отошла в его тупиковый конец и набрала номер.

– Слушаю, – произнес тихий голосок.

– Добрый день, – начала я, – вы прислали мне только что смс.

– Виола? – уточнила моя собеседница.

– Да, – подтвердила я. – Но куклы шьет моя знакомая. Ее нет в соцсетях, поэтому мы использовали мои аккаунты.