– Мне страшно! Вокруг все похожи на сумасшедших. Сплошное непотребство.

И тут «шахматная доска» произнесла басом:

– Дорогая, готова вас патронировать и объяснять происходящее в пучине разврата показа.

– Здравствуй, Макси, – улыбнулся Стив. – Рад видеть тебя живой и здоровой.

– Ты прав, дорогуша, – согласилась Макси, – мертвой и больной я смотрюсь хуже.

Потом она повернулась к Надежде.

– Милочка, вы жена короля Мубамбии?

– Нет, – неожиданно засмеялась Надежда, – почему вы так решили?

– Ваш лук, – объяснила Макси. – Он в стиле бедного пейзана до открытия расчески.

А такая мода нынче только в Мубамбии. Стиви, ты хотел увести милое создание в недра показа, а оно пришло с дамой, которая всего опасается?

– Макси, ты, как всегда, зришь в корень, – улыбнулся агент Мэри.

– Будь на твоем месте Светлана, она не пустила бы очаровательное дитя с тобой, – объявила Макси. – Но ты абсолютно безопасен для девочки. Впрочем, для мальчика тоже. – Она повернулась ко мне. – Стив никогда не хамит, он истинный джентльмен нормальной сексуальной ориентации, что нынче в нашем болоте редкость. Ступай, детонька, дядя тебя точно не обидит.

У парня есть невеста. Он влюблен, другие ему без надобности. Я гарантирую. Имей в виду, у Стива талант! Тебе повезло! Паренек смотрит на чучело, а видит будущую фэшн-икону.

– Вряд ли она из меня получится, – засмеялась я.

– Почему? – удивилась собеседница. – Даже из твоей бабушки легко сделать лакомый кусочек для глянца. Для начала ей следует сменить балахон любимой жены людоеда Мубамбии и накинуть нечто миленькое! Без экстремальности!

Надежда отвернулась и начала тереть глаза кулаками.

– Душенька, я вам опротивела? – поинтересовалась Макси.

– Нет, нет, – быстро ответила Надежда. – Простите, у вас костюм… он… яркий. В глазах рябит, аж голова завертелась.

– Милая, – засмеялась собеседница. – Данный наряд – мой способ борьбы с гиенами, коих тут несчитано! Они хотят сделать фото, а не получается – у них, как и у вас, в глазах рябит и голова вертится. Так им, ворогам, и надо.

Тетя Мура схватила сумку, которую ранее поставила на пол, и прижала ее к себе.

– Дорогуша, какой винтаж! – восхитилась Макси. – У меня есть портрет прабабушки, графини Монпансье.

Он был написан в семнадцатом веке и на нем ваш ридикюль!

– Мой? – удивилась наша гостья. – Я сшила торбочку в тысяча девятьсот восьмидесятом, когда по случаю купила настоящую кожу.

– Брр, – передернулась Макси. – Словосочетание «настоящая кожа» звучит по-каннибальски.

– По-каковски? – не поняла Надежда.

К Стиву подбежала тощая девушка в простых джинсах и черном свитере. Волосы незнакомка стянула в хвост, на лице не было косметики.

– Ты нашел? – трагическим шепотом осведомилась она.