– Милый, открой глаза.

– М-м-м, – промычал Степан и завернулся с головой в одеяло. – Который час?

– Семь минут шестого, – сообщила я.

– До восьми полно времени, – донеслось из-под перины.

И тут по квартире снова полетел звон. Степан сел.

– Кто там?

– К нам приехала твоя крестная, – объяснила я.

– Не понял, – удивился муж.

– Тетя Мура. Стоит за дверью, сердится, что ты корову не подоил, кур не покормил.

– Это розыгрыш? – засмеялся Степан. – До первого апреля еще далеко.

«Бух-бух-бух», – донеслось из прихожей.

– Наверное, тетя Мура ногами во входную дверь колотит, – предположила я.

Степан встал, пошагал в холл, распахнул створку.

– Ну, здравствуй, – сердито произнесла женщина, втаскивая в прихожую свой багаж. – Горазд ты дрыхнуть! Че, не узнал?

– Нет, – ответил мой муж.

– Вообще не удивилась, – вздохнула тетя Мура. – Когда ты в Хомяково последний раз заезжал?

– Куда? – не понял Степан."

"– Туда! – вмиг обозлилась крестная. – Хомяково! Родина наша! Все Дмитриевы оттуда.

– А-а-а, – догадался Степан, – деревня, где моя прабабушка на свет появилась.

– Слава Богу, доперло, как до жирафа, – улыбнулась тетка. – Моя бабушка твоему деду по матери семиюродная племянница. Она давно померла. Мама моя вышла замуж за троюродного сына той семиюродной племянницы, за дядю Андрея. А я дочь его восьмой тетки от второго брака с шестой внучкой деда Онуфрия. Сообразил родство?

Степан шумно вздохнул и развел руками.

– Спозаранку мозг не сразу включается.

– Спозаранку? – переспросила тетя Мура. – Добрые люди уже пообедали! Ох уж эти москвичи! Лентяи!

Степан прищурил один глаз.

– Значит, вы вроде как крестная?

– Ага, – согласилась тетушка. – Мне мало лет было, когда тебя, младенца, в купель опускали. Папа сказал, что хорошо в родстве с городскими состоять. Если вдруг чего в гадкой столице понадобится, то будет где переночевать. И я стала твоей крестной! На всю жизнь теперь связаны.

– Момент своего крещения не помню, – признался муж, – о своей принадлежности к православию не задумывался до момента ухода из жизни мамы. После ее кончины начал вещи разбирать, нашел конверт. В нем мешочек крохотный, внутри крест на цепочке и письмо обнаружились. Мама сообщала, что возила меня крестить за тридевять земель – боялась, что на работе узнают о том, что она в Бога верит. Ее тогда с хорошей службы турнут, из Москвы выселят. Вот и провернула все тайно, в деревне, откуда моя прабабушка родом. Название села забыл, но письмо храню, посмотрю. В послании указано, кто моя крестная мать. Подождите пару минут.

Муж ушел, мы с тетей Мурой остались вдвоем.