Во время проведения поединков Большой зал представляет собой что-то вроде локаций, в которые вы попадаете на Играх.

— А для чего его преобразуют в локацию?

— Для защиты от возможных повреждений, конечно же. Это великолепие, — Витман обвёл рукой зал, — создано почти триста лет назад. Защищать зал на время проведения поединков магией — дешевле и уж точно гораздо проще, чем восстанавливать творение великого зодчего после возможных разрушений. Плюс — удобство сражающихся. С помощью магии им создают идеальные условия.

— Да уж. — Я вспомнил, как скользил по идеально отшлифованному полу. — Удобно, ничего не скажешь…

— Эрнест Михайлович, Константин Александрович, — ни я, ни Витман появления в зале императора не заметили.

Вот, только что, секунду назад здесь не было никого, кроме нас. А сейчас к нам идут появившиеся неизвестно откуда император и великий князь Борис.

— Благодарим вас за ожидание, — сказал после взаимных приветствий император. — Вы готовы?

— Безусловно, — поклонился Витман.

Хотя я был абсолютно уверен — он, так же как и я, представления не имеет, к чему именно готовиться.

— В таком случае, прошу вас.

Император взял за руку Бориса. Другую руку протянул Витману. Борис подал свободную руку мне.

Вот оно что… Я взялся за ладонь цесаревича.

Мы стояли в самом центре зале, под плафоном, расписанным колоннами. И в момент, когда император открыл портал, мне показалось, что взмыли прямо в небо.

* * *Если до сих пор я думал, что с портальными переходами уже хорошо знаком, то сейчас был вынужден признать, что нет. Таких переходов в моей жизни до сих пор не случалось.

Никакого дискомфорта, никакой жути и несущихся перед глазами сумасшедших искр. Нечто похожее я испытывал, когда управлял подаренным императором самолётом. Восторг, эйфория, ощущение собственного могущества… Правда, длилось это недолго. Мы все как будто бы взмыли вверх — а через мгновение стояли уже не в Большом зале дворца, а в совершенно другом помещении.

Лаборатория — вот, наверное, самое правильное слово для обозначения места, где мы оказались."

"Длинные столы, уставленные лабораторной посудой и приборами. Колбы, реторты, штативы с пробирками, спиртовки и тигли для нагрева, вакуумный шкаф. Посреди помещения стояла конструкция из огнеупорного кирпича и металла, определённая мною как печь. На стене висела чёрная ученическая доска — подобие тех, на которых мы писали в академии. Доска была покрыта аккуратными меловыми строчками формул. В шкафах со стеклянными дверцами хранились реактивы, металлические слитки, порошки, пучки каких-то трав… Чего тут только не было.

Впрочем, присмотревшись внимательнее, я понял, чего не хватает. В лаборатории не было окон. И дверей тоже.