— Катенька, я вас подожду тогда, вместе пойдем на обед!

Нет, я его все-таки прямо сейчас уебу!

— Спасибо… Семен Владимирович… — мягко мурлычет Катя, — но я уже сказала, что пропущу обед…

Так он не в первый раз предлагает? Ах ты, мерзкое ты мурло! Ну ничего… Ничего!

— Ну хорошо… Катюша, если будут вопросы… И вообще… Вы всегда можете ко мне обратиться.

И смотрит на меня выразительно очень.

Думаешь, что я ее там сожру, что ли?

Правильно, очень правильно думаешь!

— Прошу, Екатерина Михайловна, — очень холодно и достойно указываю, куда идти, киваю Хохлову и тяжело топаю следом за Клубничкой. По пути невольно ведя носом, как хищник, преследующий лань верхним чутьем.

Клубничка сегодня в чем-то длинном и несуразном, непритязательный хвостик темных волос вздрагивает на спине при каждом шаге. А мне хочется толкнуть ее к стене, взять за это хвостик, отогнуть голову так, чтоб было удобней кусать шею.

Пиздец. Хищнические желания, дикие совершенно. И мало мне свойственные."

"А тут… Ну реально башню срывает.

Дверь в переговорку учтиво открываю, запускаю Катю, закрываю, не забыв перед этим просканировать коридор. Пусто. Хохлов свалил, почуял все же мою злость.

В кабинете Катя резко разворачивается, хвостик летит, мягко оседая на противоположном плече, глаза горят злобно:

— Что это такое, Зубов? Что ты себе позволяешь, а?

— Что он себе позволяет? — делаю шаг к ней, но Катя стоит, не собираясь поддаваться на мои провокации. Смотрит жестко и неуступчиво.

— Это — мой руководитель практики! Ты что себе возомнил? Я тебе уже сказала, что мы можем общаться здесь только по рабочим вопросам! Эта практика для меня слишком важна, чтоб я ставила ее под угрозу неслужебным… общением с тобой!

— Вот как? Нормально ты с руководителем сдружиться успела, я смотрю! — я говорю вообще не то, что должен. Совершенно не то! Но не могу сдержаться. Она вынуждает! — Когда только успела? На обед вместе ходите, потом куда? В кино? Или эту стадию — к чертям? Можно сразу в койку! Руководитель же!

Несу бред, обидный и жуткий, сам себя со стороны слышу и охереваю. По роже бы себе надавать…

А за Катей не задерживается. Получаю по роже один раз, второй, третий.

Потом спохватываюсь и пресекаю избиение должностного лица при исполнении.

Ее запястье в моей лапе тонкое-тонкое. Легко сломать.

Легко дернуть на себя и впечататься в гневно алеющие губы. И улететь. Моментально, с гарантией невозврата.

Она трепыхается гневно, не хочет позволять себя целовать, но я не спрашиваю. Сука, впервые беру силой женщину! Целую силой, сжимаю силой, не позволяя малейшему стону вырваться, малейшему движению противостоять.